Алексей, впрочем, тоже. Было похоже, что он совершенно не ожидал встретиться тут с любимой, и этот «сюрприз» его ошеломил.

– Да, я… Эм… Ну что ж… Раз ты тут… Я рад, что все в порядке. – Голос звучал сухо и трескуче, как ломающийся под сапогами хворост. Инга обратила внимание, что под его глазами залегли тени, щеки будто ввалились (или лицо казалось осунувшимся из-за щетины?), вообще весь вид был нездоровым.

– Прости, – сказала она и потупилась. Встретиться с ним взглядом показалось худшим наказанием, чем то, которое было уготовано.

– Прости… Вот так просто «прости», – не предвещающим ничего хорошего шепотом начал он. Люба, поняв, что назревает скандал, поспешила вмешаться:

– Э-э… Алексей? Проходите, что же вы стоите? Я вам сейчас чаю налью.

– Спасибо, не надо. Мы к вам ненадолго, – сказал он, почти с ненавистью глядя на женщину из-за того, что считал ее «укрывательницей» Инги. Лиза, чувствуя надвигающуюся бурю, спряталась за его спину и даже не выглядывала.

– Вы что-то хотели мне сообщить? – ласковым тоном, будто ее совершенно не пугали искры, которые метали глаза мужчины, спросила Люба.

– Не я. Вон она, – сказал Чернов и, пошарив у себя за спиной рукой, вытащил оттуда разрумянившуюся Лизу. – Ну, не молчи, говори все, что хотела!

– Я… Я… Можно я тете Любе на ушко скажу? – попросила девочка, бросив на Ингу умоляющий и одновременно просящий прощения за такое «предательство» взгляд.

– Можно. Только не на ушко, а пойдем в комнату, где ты мне все расскажешь! – пригласила девочку хозяйка.

Алексей и Инга остались вдвоем. Разговора не получалось. Оба прятали глаза, неловко переминались с ноги на ногу и не решались нарушить тяжелую паузу. Инга заподозрила, что Лиза специально так сделала, чтобы оставить их наедине. Да только пользы такой «ход» не принес."

"– Ты… – не выдержал первым Алексей. – Ты… ко мне вернешься или между нами все кончено?

Инга вскинула на него глаза, потому что последняя фраза прозвучала как пощечина. Все же ее уход он принял так, как она и опасалась: решил, что передумала выходить за него замуж и не нашла в себе сил сказать об этом.

– Если обратно примешь, – постаралась она улыбкой обратить неловкость в шутку. И так как Алексей молчал, заговорила: – Леша, я не бросала тебя! Если ты подумал, что я сбежала, потому что передумала выходить за тебя, то ты ошибаешься…

– Ты обставила все так, что ничего другого и не оставалось думать. Знаешь, я мало верю в эти ваши… премудрости, хоть и дочь у меня необычная. Но для меня причина, которую ты назвала, не показалась веской. Черт возьми, чего я только не передумал! – закричал он, закипая. Если бы она хотя бы наполовину почувствовала то, что чувствовал он!

– Я тебе верю. И понимаю, – сказала Инга, трогая его за руку.