Он поставил на столик поднос и принял из рук девушки одну чашку. Оба они сели в плетеные кресла возле остывшего еще с ночи камина.

Инга передала Виктору разговор с братом.

– Эта женщина какая-то странная, – задумчиво произнесла она. – Светилась рядом с Алисой еще раньше… Одета вызывающе. Если бы я задумала похищение человека, оделась бы во все неприметное! А она, наоборот, как попугай, будто специально, чтобы ее запомнили. Может, она хочет что-то этим сказать – тем, что так упорно привлекает внимание к своей персоне? Или настолько недалека, что…

– Я так не думаю, – перебил Виктор. – Смотри, ты упустила один важный момент: свидетели запомнили эту женщину. Но! Запомнили ее яркое платье, неуклюжую походку, а лицо – нет. Теперь представь, что эта незнакомка приходит домой, снимает пестрые тряпки, может быть, парик, стирает косметику и… Кто ее теперь опознает? Все приметы – легко меняемые.

– Черт, я как-то об этом не подумала… – с досадой пробормотала Инга. – Думаешь, ее невозможно будет отыскать? Потому что вряд ли она теперь таким попугаем будет разгуливать по городу.

– Еще не опрошен таксист. Он может дать важную информацию.

– Зачем этой женщине понадобилось похищать Алису? Скромная девушка, жила себе, никому не мешала…

– А почему ты решила, что ее именно похитили? Ведь, со слов свидетелей, она сама подошла к той женщине, и они вместе вышли. Никакого насилия и принуждения.

– То-то и странно, – не сдавалась Инга. – Алиса боялась этой женщины! Слушай, вот ты писатель, истории придумываешь, загадки всякие загадываешь-разгадываешь…

– Я не пишу детективов, – поправил Виктор. – Мои романы носят психологический характер…

– Ну все равно. Ведь придумываешь же ты персонажей, характеры, поведение…

– Зачастую придуманные персонажи начинают жить своей жизнью, – усмехнулся Виктор. – А ты, как автор, сидишь и за голову хватаешься: «марионетки» выходят из подчинения! Уже не ты прописываешь им истории, а они диктуют свои!

– Но канву придумываешь ты. Над разгадками тоже бьешься. Вот что ты думаешь об этой истории с исчезновением Алисы?

– У меня есть кое-какие соображения на эту тему, но мне бы пока не хотелось ими делиться, – неожиданно ответил Виктор. Увидев, что Инга удивленно-обиженно вскинула брови, поспешно добавил: – Не подумай, что я тебе не доверяю! Но прежде чем облечь мысль в слова, мне нужно ее хорошо обдумать. Мне многого не хватает, чтобы выдвинуть свою версию. Поэтому не хочу пока делиться «сырыми» домыслами.

– Мне бы сейчас и домыслы не помешали, – проворчала Инга, чувствуя себя слегка обманутой. Этот разговор начинал принимать очертания откровенного, и вот он сам вдруг воздвиг барьер.

– Не обижайся, – повторил он. – Я не люблю делиться ненаписанным и необдуманным.