– Что известно о ней? Поиски дали какие-то результаты? Скажи мне все, что знаешь. А что не знаешь, узнай, прошу тебя. Позвони Ларе, Майке, ее мужу, он следователь, наверняка находится в курсе расследования «по знакомству». Мне эту девушку нужно хоть из-под земли достать!

– Инга, объясни…

– Долго, Вадька! Лучше потрать это время на звонки тем, кого я назвала.

– Ладно. Многого не обещаю, но все, что нарою, – расскажу. На какой хоть тебе номер звонить? На этот?

– Я тебе сама позвоню! Сколько тебе нужно времени?

– Дай хотя бы час-полтора.

– О’кей! Целую, братик.

– Эй, погоди! – всполошился Вадим, поняв, что она собирается закончить разговор. – А ты больше спросить ничего не хочешь?

– Что-то случилось? – встревожилась Инга. И сердце заныло: неужели что-то с Ларой, племянником? Началось?

– Я имею в виду Чернова. О нем ты меня даже не спросила.

– Ой… – смутилась она. И с ужасом поняла, что об Алексее, любимом человеке, даже не думала. Так, будто он… исчез из мыслей, перестал в них жить. А ведь еще несколько дней назад она дала согласие стать его женой!

– Как он? – спросила Инга, чувствуя, что голос звучит с неуместными для влюбленной женщины интонациями – без беспокойства, вины, а так… прохладно-вежливо, будто спрашивает лишь по обязанности. Потому что ей напомнили.

– Он – плохо, – сказал Вадим. – Места себе не находит. Хотя и удалось его немного успокоить. Они с Лизой остановились на квартире дяди, Лара обещала навестить их сегодня. Оставит Ваню матери и поедет к ним.

– Они… надолго? – растерянно спросила Инга, чувствуя, что присутствие Алексея ей как будто… мешает.

– А это уже от тебя зависит, милая моя, – усмехнулся в трубку Вадим. – Пока не наиграешься в прятки и не явишься целой и невредимой в отчий дом. А Чернову, между прочим, нельзя надолго оставлять бизнес.

– Как же он думал тогда в Москве жить? – с иронией спросила Инга. – Если ему постоянно нужно находиться рядом со своими рыбешками?

– Забыла, что это ты собиралась к нему переезжать?

– Ну, мы еще ничего не решили, – уклончиво ответила она. – Ладно, Вадим. Не буду тебя отвлекать. Пожалуйста, сделай то, о чем я попросила. Я перезвоню.

– Ох, говорил же не раз, что твои занятия до добра не доведут, – проворчал Вадим, прежде чем отключить вызов.

Инга положила телефон на стол и, выглянув в окно, убедилась, что ночной дождь прекратился. Утро было серым из-за рыхлых туч, обещавших в скором времени новый дождь. Но листва и трава, к концу августа утратившие яркость, умытые, засияли новыми оттенками – не насыщенной зеленью, а благородно-сдержанной, в холодных тонах. И Инге вдруг невыносимо захотелось пройтись по влажной траве босиком, сбивать с деревьев, как в детстве, капли, жмуриться и ежиться, когда холодные брызги попадают за шиворот.