Макияж напоминал театральный грим: слишком много было нанесено тонального крема, пудры и румян, слишком уж жирно были подведены глаза и вопреки всем правилам мейк-апа так же вызывающе ярко были накрашены и губы. Они явно были тонкие, и женщина, с помощью далеко выходящего за природные границы контура надеялась придать им пухлость. Но в итоге получила лишь карикатурную маску. Такой макияж не молодил женщину, а старил. Настоящий возраст определить не представлялось возможным.

– Боже, кто вас научил так краситься, – вырвалось у Алисы. И она покраснела. Женщина удивленно подняла одну начерненную бровь и еле заметно усмехнулась. Но лицо тут же вновь приняло серьезное выражение.

– Так вы мне собираетесь хоть что-нибудь объяснить?

Женщина покачала головой и, похлопав пальцем себя по губам, развела руками.

– Немая? Вы – немая? – неприятно удивилась Алиса. Еще чего не хватало! Если эта разукрашенная баба-яга не притворяется и на самом деле лишена возможности говорить, то худшей ситуации и пожелать нельзя. Как с ней разговаривать?!

– У вас есть блокнот и ручка? Я хочу получить ответы на мои вопросы!

Женщина, вдруг послушав Алису, развернулась и направилась к лестнице.

– Эй! И принесите что-нибудь теплое! А то я тут у вас в гостях совсем околею от холода!

Женщина, не оглянувшись, принялась подниматься. Алиса проследила за ней взглядом, и на секунду мелькнула шальная мысль: а что, если напасть сзади, сдернуть с лестницы, а самой… Но тут же осторожность подняла голову и резонно заметила, что немая, может быть, не одна, попытку побега могут не простить. Вначале нужно выяснить, что от нее хотят. К тому же женщина была крупной. Не полной, но плотной, широкоплечей, мускулистой (судя по мелькавшим из-под юбки ногам) и значительно выше самой Алисы. Недоразумение какое-то, а не женщина.

Она отметила, что незнакомка, выбравшись наружу, не забыла втащить обратно лестницу и запереть люк. И у девушки мелькнула тревожная мысль, что надзирательница ушла не за блокнотом и ручкой, а вообще ушла. Оставила пленницу наедине с тарелками, выполнила, мол, свою миссию разносчицы еды и ушла.

Ее и правда долго не было. Алиса вначале ждала, потом робко пододвинула к себе поднос и наколола на вилку кружочек огурца. Она только попробует… Есть не будет, попробует только вот этот кусочек…

Опомнилась она лишь тогда, когда на тарелке остались куриные косточки. И салат, и тирамису, и картофель Алиса проглотила так быстро, что даже не заметила. Накормили ее отменно! Жаловаться грех. Ну хоть что-то приятное оказалось в ее положении.

И только она отодвинула от себя поднос, как люк вновь заскрипел. Опять в проеме появилась лестница, и по ней начала спускаться женщина.