Просто перемахнула через невысокий заборчик и открыла своим ключом входную дверь. Тревожно замерла, словно насторженный суслик, вглядываясь в полумрак. Никаких звуков не уловила, значит, отец с Алей в самом деле внизу, в сауне. Ну и отлично.

Тихой мышью скользнула по коридору первого этажа к кабинету отца, толкнула дверь. Свет не включала, и без того каждый угол был знаком, наощупь принялась набирать код сейфа…

И в этот момент со стороны входа послышался стук открываемой двери!

Я замерла, чувствуя обвалившееся в самый низ живота сердце, панически заметалась по кабинету, не понимая, куда деваться. В голове только и билось истерически: “Попалась, попалась, попалась! Дура, дура, дура!!!”

Голоса приближались, и я, не придумав ничего умнее, упала на пол и заползла под диван с высокими ножками. Отец любил вычурную мебель, и чтоб позолоты побольше, а это страшное, как вся моя жизнь, чудовище припер с какой-то региональной выставки. И ох, как я сейчас была благодарна его дурновкусию!

Едва я успела спрятаться, как двери распахнулись, и в кабинет отца зашли трое мужчин. Лиц их, я , естественно, не видела, только ноги, но отца узнала сразу.

Он был бос, что вообще не характерно для него, вечно боящегося застудить ноги и через них самое дорогое, что есть у мужчин. А тут, после сауны, распаренный и без тапок?

Странно.

Еще одни ноги были в кроссовках и одни в форменных ботинках… Полиция, что ли, нагрянула? Да так неожиданно, что отец даже обуться не успел?

— Марсель, ты, я смотрю, не особо беспокоишься о долге? — голос мужчины, знакомый, кстати, с ленивыми, холодными интонациями, пугал."

"— Александр Маратович, — а вот у отца голос звучал странно, просительно, напряженно… Я испугалась еще сильнее, потому что никогда такого тона от него не слышала. Отец, сколько я себя помнила, всегда был крайне уверен в себе, спокоен, преисполнен достоинства… А тут… Словно робкий щенок перед серьезным псом… Мысленно, может, и хвост поджимает… — я же вам говорил, как только дочь найдется…

— Кстати, насчет дочери, — перебил его мужчина в ботинках, в котором я уже по голосу и обращению отца распознала отца Марата! — Можешь не искать ее больше. Твоя дочь опозорила себя и тебя, сбежав с мужчиной…

— Да почему с мужчиной? — робко возразил отец, — она с подругой хотела уехать… Но родители подруги узнали, дочь увезли, а вот мою… упустили… Она скоро сама прибежит, ей идти некуда.