Приятели, которым перепало эклерчиков сверх нормы, буквально на руках их таскали, благодаря за то, что, будучи под следствием, не сдали никого и взяли всю вину на себя. Не только за кражу, но и за сожранные эклеры.

Ляля, слушая эту историю, ахала, возбужденно блестела рыжими кошачьими глазами, смеялась, сочувствовала, восхищалась. И было это все настолько искренним, что Бродяга, неожиданно для себя, разошелся и даже парочку подробностей ввернул, из тех, которыми не планировал делиться. Но почему-то показалось, что поймет… Да и хотелось еще раз увидеть это выражение восхищенного недоверия в наивных глазах, поймать смешинку в них. В такие моменты Бродяга ощущал себя мальчишкой, пацаном, выпендривающимся перед симпатичной девочкой, а не вполне взрослым, пожившим уже мужиком, разменявшим сороковник, с нехилым таким багажом за плечами.

Как-то моложе она его делала, что ли… Легче.

И вот сейчас, когда Ляля не осталась сидеть рядом с ним, а , улыбнувшись, ушла к себе, Бродяга неожиданно ощутил разочарование.

Поймал себя на этом ощущении и удивился: как быстро, оказывается, можно привыкнуть к присутствию человека рядом.

И , глапвное, кто привык? Кто?

Он, Бродяга, который вообще не желал никого видеть рядом с собой! Это и вполне понятно, после тюряги-то. Даже родные люди, братья его, Каз и Хазар, воспринимались обузой.

С ними же непременно надо было бы встречаться, разговаривать…

А Бродяга не ощущал в себе сил на это. По крайней мере, пока.

И думал, что долго еще не захочет никого видеть рядом.

И вот на тебе…

Маленькая рыженькая девчонка, словно солнечный лучик, который не спрашивает разрешения, а просто проникает в твою комнату, наполненную тьмой одиночества, уютной, казалось бы, такой привычной… И прорезает эту тьму, показывая, что там, снаружи, жизнь. Настоящая. Светлая. Разноцветная. А тут, у тебя во мгле, лишь чудовища по углам…

И лучик этот чудовищ изгоняет, да еще так шустро, куда там всяким огненным мечам!

Буквально пара дней, и все, жить уже как-то без этого мелкого источника света и тепла не хочется.

Бродяга, осознав это, слегка напрягся.

И даже не слегка.

Потому что явный бред же в голову полез!

Ляля сто процентов не собирается тут, рядом с ним, всю жизнь проводить! Она планирует в Москву, учиться… Оно и понятно, молодая девка, вся жизнь впереди.

А он, Бродяга, в том виде, в котором сейчас, явно ей нафиг не нужен.

Бывший зэк, дворник, живущий на зарплату, без своего жилья и перспектив… Бродяга, короче.

И она, красивая, совсем юная, солнечная вся…

Не дело это, сидеть такому котенку в его подвале.

От этих мыслей стало грустно, и Бродяга с досадой притушил бычок в пепельнице.