А женщина внизу снова принялась кричать.

— Я Великая Умай и мир умоется кровью после моей мести!

Судя по тому, как она сама себя титуловала, раньше женщина точно была богиней. А характер применения силы позволял предположить покровительство влюблённым.

Мне было крайне интересно узнать, каким образом она оказалась в этом гареме и что с ней вообще стало? Откуда столько мощи? Но продолжать разговор, сущность не желала. Вместо этого перешла в атаку.

Нас снова окатило валом силы. Всё той же — сладко-тошнотворной и вызывающей омерзение. Мы с Ратибором нанесли встречный удар, желая остановить и рассечь накатывающую волну. Но сработало лишь отчасти — слегка ослабило вражеский удар, не остановив его полностью.

Чужая мощь окружила кольчугу, скребясь и пытаясь проникнуть внутрь. Снова полыхнули призрачные конструкты Оболенского — теперь он отправил вперёд фигуру гигантского, налитого мощью носорога. У этого даже вышло добраться до цели — пусть он и растерял по дороге половину заложённой силы, но врезался в Умай. Правда, та легко ушла из под атаки — на момент её фигура разошлась в стороны, пропуская призрачного зверя сквозь себя. После чего вновь сомкнулась. Сам же носорог, спустя мгновение развалился на части.

Мьёльнир тонко пискнул, желая отправиться в бой. Да и Сандал рвался покончить с противницей. Приходилось их придерживать. Пусть, эта сущность и казалась слабее, если вести речь о божественной мощи, но вот её манера сражаться, давала колоссальное преимущество. Как убить того, кто может запросто уклониться от призрачного конструкта, созданного Ратибором?

Через мгновение клочья хмари, что наполняли воздух, приняли форму насекомых. Тысячи мух, которые ринулись вперёд, облепляя наши кольчуги и барьеры, которые прикрывали драконов.

Их не сжигал контакт с энергией. Всё происходило с точностью наоборот — каждая создавала небольшой очаг нестабильности. Они буквально разъедали защиту. Более того — поглощали часть её структуры, сами становясь сильнее.

Объяснение этому было — всплыло в памяти, как только я увидел воздействие странных конструктов на барьер.

— Прохор, открывай шкатулку! Натрави его на цель и бей свои Даром. Заставь её защитаться!

Глас помог прорваться к адъюьтанту. По крайней мере божественная печать подтвердила, что тот меня слышал. Я надеялся, гвардеец справится. Потому как, в противном случае, оставались только плетения из разряда тех, что были способны расщепить любую энергию, которая оказалась в зоне поражения. В теории я мог попытаться применить самое слабое из них. Но это было чревато перегрузкой «искры» и каркаса, которому придётся прокачивать через себя большой объём силы.