А Марте, между прочим, нервничать нельзя. Её-то вот ни капли не жаль, а для ребеночка плохо.

Мне, наконец, удалось придать телу Захара вертикальное положение, вспотев при этом, словно после разгрузки вагона с морковью.

– Юля, можно мне войти? Или так и будете меня тут мариновать? – поинтересовался Завьялов и сделал попытку снова сползти по стене.

– Уж сделайте одолжение, раз пришли. А я пока согрею чаю и позвоню вашим родственникам, – вредно прохрипела я, затаскивая нахала в свои пенаты, перекинув через плечо его руку, как медсестра на поле боя.

Вот интересно, кстати, откуда эти хрупкие девочки брали столько сил? Тут с одним еле справляешься. И это при моей-то стати.

– Юля, прошу вас, не нужно звонить никому. Мне время нужно, чтобы осмыслить все, – в его голосе было столько мольбы, что я просто не смогла отказать, но врождённая вредность все же не позволила мне промолчать"

"– Для переосмысления собственной жизни вы нашли самого неподходящего помощника. Я и со своей-то жизнью разобраться не могу. Да и Катька скоро тут нарисуется, а это означает только одно – скоро о вашем присутствии в моей квартире будет знать весь город.

– Спрячьте меня тогда быстрее, – хрипло приказал Завьялов, прислушиваясь к звуку неминуемо приближающегося лифта, – я готов ещё несколько часов провести в вашей захламленной гардеробной, мне все равно просто необходимо поспать, а ваш лифчик в качестве подушки просто творит чудеса с моим организмом. И у меня, кажется, дежа вю. В прошлый раз вы говорили все абсолютно теми же словами.

– Ну, по крайней мере, у вас нет склероза, а это положительная новость. Главное, чтоб вы это помнили, когда проспитесь, – натужно проворчала я, таща через прихожую телепающееся мужское тело и сбивая при этом милые статуэтки, расставленные мною тут и там и нежно любимые. – И смотрите, не заблюйте мне тут все.

– Вы правда такого плохого обо мне мнения? Или это месть за мои слова о ваших умственных способностях?

– Потом поговорим, – я свалила Завьялова в кучу своей одежды и, повернув ключ – скорее, по привычке – поспешила в прихожую, в которой как раз в это время появились Катька с мопсихой.

– Что у тебя там за грохот? – поинтересовалась любопытная подруга, поведя острым носиком, как гончая, и прямым ходом чесанула в кладовку.

– Соседи ремонт делают, – не моргнув глазом совпала я и сделала бросок, закрывая дверь в гардеробную своим телом, как заправский боец амбразуру.

– Ты чего это? Я просто хотела кроссовками у тебя разжиться, – обиделась Катька, пытаясь обойти раскоряченную меня у двери. Точнее, она пыталась сбить меня с разбегу, но у нее с ее-то бараньим весом кишка тонка выстоять против девяносто килограммов чистой красоты.

– Не дам.