Мы ж сегодня не начальник и водила, а просто мужики.

– Нет, Сева, спасибо, – вежливо отказался Завьялов и посмотрел на меня как-то странно. Тоскливо, что ли. – Это вам, Юля. Увидимся завтра, – сказал он и, протянув мне букет, резко развернулся и почти бегом бросился по лестнице. «Что это с ним?» – подумала я, уткнувшись носом в тонко пахнущие бархатные розовые лепестки, даже на миг забыв о своих смертоубийственных планах в отношении Севы.

– Юль, мне все еще больно, – капризно пробухтел он.

Я аккуратно отложила в сторону прекрасный Завьяловский букет. Рука сама потянулась за лежавшей на комоде дохлой цветиной. Но промахнулась и нащупала тяжелую массажную щетку.

– Ты какого хрена разделся?! – взревела я раненым бизоном.

Щетка, очертив неровную дугу, опустилась прямо на голову кавалера и с громким треском развалилась как раз в тот момент, когда Сева, как подкошенный, рухнул к моим ногам.

Глава 19

– Аоуыыы… – промычала я, увидев открывшего мне дверь Лелика, оплывшего от ломающего его похмелья.

– Я тоже так думаю, – кивнул он, – но все же хотелось бы знать, чем вызван визит столь прекрасной дамы в мои скромные владения?

– У тебя нашатырь есть? – наконец, смогла членораздельно спросить.

– Нет, Юлек. Я его давно выпил, – грустно сказал алконавт.

– Ты чего? Нельзя же! – ужаснулась, даже забыв о Севе, валявшемся на полу моей квартиры в полном нокауте.

– Ну, если правильно развести и не дышать когда пьешь… – с видом бывалого сомелье, рассказывающего о «Шато Лафит» 1787 года, закатил глаза Лелик. – А выхлоп какой? Мухи на лету дохнут.

– И что мне делать? – растерянно спросила.

В мыслях я уже сидела в тюрьме за нанесение тяжких телесных и колотила по решетке узилища алюминиевой ложкой.

– А что случилось-то? – поинтересовался мой дружбан.

– Да я там случайно одного ухайдакала. Слабенький оказался, – залебезила я.

– Ого, неужели того зубра завалила, который к тебе шикарный веник притаранил? – восхищенно спросил Лелик. Вот интересно, когда он еще и за соседями шпионить успевает. – Правильно, Юлек, за счастье бороться надо. Дубиной по башке и в пещеру – так оно надежнее…

Я представила, как волоку за ногу безвольное тело Завьялова, и хрюкнула от смеха.

– …Ты его хоть связала? – не унимался противный алкаш.

– Нет, а зачем? – уставилась на него непонимающе.

– Ну и дура. Мы тут пока лясы точим, он уже ушел, наверное. Пошли уж, горе. Сейчас только аптечку возьму.

Лелик появился через минуту, волоча медицинский чемоданчик, как у фельдшеров скорой."

"– С последней работы свистнул, – пояснил он, – с тебя бутылка, Юлек. У меня валюта твердая, сама знаешь. Точнее – жидкая, – довольный своей шуткой, хохотнул сосед.

– Ты же вроде стилистом был? – спросила я.