Ситуация его явно раздражала, и катализатором, раздражавшим начальника, явно была я. Вон, даже глаза отвел, не желает смотреть мне в лицо.

– Вам что-то не нравится? – голосом бабули Остроумовой спросила я, выдвинув вперед челюсть.

Фамильная гримаса моего отца, приводящая в трепет лошар соперников, однако не произвела на чертову Барби никакого впечатления.

– Нам нужно обговорить условия сотрудничества, – сказал Захар, все еще пряча глаза. Он смотрел на все в моем кабинете, кроме меня, словно боясь испачкаться. «А может, просто невесты своей боится?», – осенило меня. Удовлетворившись догадкой. – Давайте обсудим это за ужином.

– Ты с ума сошел? – взвизгнула Марта. – Хочешь меня заставить жрать с обслугой?

Завьялов поморщился, а я поразилась его выдержке. Даже мускул на лице не дрогнул. Только когда он случайно посмотрел на мою физиономию, его глаз дернулся. Ничего себе, он мне подмигивает.

– Я не ужинаю, с кем попало, – уставилась я на нахалку с выражением лица свирепого викинга, готового к битве.

Если бы взглядами можно было убивать, мы бы, наверное, сцепились с начальничьей невестой в сабельном бою, высекая из орудий миллиарды искр. Красотища. Но, честно говоря, впервые в жизни я начала сомневаться в своей неминуемой победе. О взгляд Марты можно было разрезаться напополам. Интересно, и чего она на меня взъелась? Разве что правда у нас с ее женишком что-то было, и она волшебным образом об этом узнала. Другого объяснения найти я не могла. Да ну на фиг, уж такое я бы точно запомнила… Наверное…

Завьялов снова нервно подмигнул мне одним глазом, явно чувствуя звенящее напряжение, повисшее в кондиционированном воздухе, и мне его стало жалко. Бедный мужик, с такой невестой и до бутылки недалеко. Я бы точно начала прикладываться.

– Конечно, не ужинаете. Это мне как раз понятно, – зашипела змеюка Марта и с превосходством окинула меня взглядом с ног до головы. Я аж поежилась. – Вожди туземных племен не ходят по ресторанам. Их удел – забегаловка в жопе мира. Да и при таком теле я бы себе рот зашила.

«Чего это она? Бредит, бедолага», – подумала я, пропустив мимо ушей прелестную издевку над моим весом. Ну правду же сказала. А на правду грех обижаться."

"– Марта. Прекрати. В конце концов, ты переходишь все границы дозволенного! – выплюнул Захар. Опа, надо же, каким он может быть. Меня аж гордость взяла, а внизу живота сжалась предательская пружина возбуждения. Главное – не покраснеть, хотя с моим ли везеньем… Марта в лице переменилась и замолчала. Да уж, повезло курице. Такой мужчина. – А вы, Юлия, – продолжил начальник, совсем на меня не глядя, – просто примите как данность, что мои приказы не обсуждаются. Я ясно выразился сейчас?

– А вот фиг вам, – закусила я удила. Черт, ну нет бы просто кивнуть.