Потом она обручилась с Тристаном. Они поженились, и мы переехали в Пэрриваль. Мне очень хотелось, чтобы дедушка поехал с нами.

— Вы когда-нибудь видели тех друзей, к которым ездила мама?

— Никто о них даже не говорил. Я только знаю, что они живут в Лондоне.

— Это вам сказала мама или дедушка?

— Нет. Но они уехали на лондонском поезде. Я знаю. Он всегда ходит в это время. Мы с миссис Дрейк ездили их провожать, я видела, что они сели именно в этот поезд. Мне очень хотелось их проводить, поэтому миссис Дрейк отвезла меня на станцию.

— Они могли выйти где-нибудь по дороге.

— Нет, я слышала, что они говорили о поездке в Лондон.

— И дедушка оставил маму там."

"— Его не было только два дня. А мамы целую вечность. Наверное, три недели. Я не очень хорошо помню то время. Но я помню, что когда она уезжала, была очень больна. Она совсем не улыбалась.

— Да, должно быть, она сильно болела.

Она кивнула и начала мне рассказывать о ракушках, которые они с дедушкой подбирали на берегу.

* * *Раза два или три я заходила проведать старую вдову. Из наших бесед я не почерпнула ничего особенного для своего расследования, хотя надеялась обнаружить что-нибудь интересное, когда она рассказывала о своей обеспеченной жизни в родном Йоркшире.

Мне хотелось ещё раз поговорить с Марией, и поскольку желание это было взаимным, то такой случай нам представился.

Когда я в очередной раз пришла к вдове, меня встретила Мария. Она прижала палец к губам и, подмигнув, сказала:

— Миледи путешествует по стране снов. Но вы проходите, мисс Крэнли, подождем, пока она проснётся. Я не люблю её будить. У неё была ещё одна плохая ночь. Я всегда могу это определить по её виду. Опять, наверное, блуждала в потёмках, всё ищет чего-то.

Хорошо хоть она не может достать спички. Я об этом позаботилась.

Мы сели друг против друга.

— Вы с мисс Кейт поладили так, что диву даёшься. Просто «не разлей вода».

— Думаю, мы с ней понимаем друг друга. Она неплохая девочка.

— Да уж. Я бы так не стала говорить, но с вашим появлением она немного изменилась к лучшему. Это точно.

— А как чувствует себя леди Пэрриваль?

— Бывает совсем хорошо… сознание ясное, можно сказать… А то и совсем её не разберёшь. Да, стареет. Долго она не протянет. Когда я вспоминаю её в молодости… Она была настоящей хозяйкой дома.

А потом раз! — за одну ночь стала совсем другим человеком.

— Возможно, она до такой степени любила сэра Эдварда, что его смерть оказалась для неё слишком тяжелым ударом?

— Совсем наоборот, я бы сказала. Они вовсе не были, что называется, как Дэрби и Джоан. О Боже мой, вовсе нет. Между ними всегда существовали разногласия, до самого конца. Это я вам точно говорю. Я слышала, как они ругались, иногда это просто шокировало меня. Она плакала, когда он умирал.