Она давала мне понять, что моё присутствие восполняет для неё отсутствие внимания со стороны матери.

Когда я рассказала ей о том, как у нас появилась Фелисити, она завизжала от восторга. Я понимала, почему. Примерно также появилась в Пэрривале я.

— Вы подумали, что приедет какая-нибудь ужасная гувернантка, — сказала она.

— И, конечно, старая, — добавила я, и Кейт засмеялась.

— Да, они все старые. А вы не думали о том, как заставить её уйти?

— Нет, не думала. Я не была таким чудовищем, как вы.

Она с явным удовольствием раскачивалась взад-вперёд.

— Вы ведь не уйдёте от меня сейчас, Крэнни? — спросила она.

— Если почувствую, что вы хотите, чтобы я осталась…

— Хочу.

— Я думала, вы ненавидите всех гувернанток.

— Всех, кроме вас.

— Я польщена. Для меня это большая честь.

Она посмотрела на меня и застенчиво улыбнулась.

— Я больше не буду называть вас Крэнни. Вы будете Розеттой. Мне кажется, это очень забавно, получить имя в честь камня.

— Да, это был довольно необычный камень.

— Странный камень!

— На этот раз прилагательное применено абсолютно верно.

— Всякие там загогулины… как червяки."

"— Иероглифы — это вовсе не червяки.

— Ну, ладно. Вы теперь Розетта.

Наверное оттого, что я рассказала о своём детстве, ей захотелось рассказать мне о своём. Именно это мне и было нужно.

— Мы живём очень далеко от Британского музея, — сказала она. — Я никогда о нём раньше не слышала. Мы всегда ждали, когда он вернется домой.

— Ваш… папа?

Она кивнула.

— Это было ужасно. Моя мама его боялась… не так сильно, как я в то время, когда мы жили там… одни. Было так темно.

— Это было ночью.

Она выглядела озадаченной.

— Не помню. Это была отвратительная комната.

Моя кровать стояла в углу, а мамина была в другом углу. Я любила смотреть по утрам на её волосы. Они были похожи на красное золото, разложенное на подушке. Я обычно просыпалась рано. Я не знала, что делать. Мама была со мной, потом уходила. Помню какую-то женщину, которая жила внизу. Она обычно приходила проверить, всё ли у меня в порядке.

— И вы подолгу находились совсем одни?

— Наверное.

— А чем занималась ваша мама?

— Не знаю.

Я подумала: девушка из хора… Том Перри женился на девушке из хора.

— У вас были мистер Долланд и миссис Харлоу…

— Расскажите мне, Кейт… расскажите всё, что помните.

— Нет-нет! — закричала она. — Я не хочу. Не хочу вспоминать. Я не хочу помнить. — Она резко развернулась и прижалась ко мне.

Гладя её по волосам, я сказала:

— Хорошо. Давайте забудем. Теперь всё позади. Теперь у вас есть я. Вместе мы придумаем себе развлечения. Будем кататься верхом, читать, разговаривать.

Я так много узнала, но не о том, ради чего попала сюда, а о Кейт. Она была одиноким ребёнком, изголодавшимся по любви и вниманию.