Петрович вздохнул, пожал ему руку и пошёл в сторону ещё не перетасканных тюков сена, горой лежащих сбоку от входа.

Алёше было очень обидно, что сегодня он так и не поездил верхом. Тем более, тренер оставил под него Тоху. Да и не удивительно, Бадминтон был вредным и часто очень плохо вёл себя под всадником, вот с него и падали. Но Лёха был цепкий как клещ и всегда сидел до последнего. Он даже и вспомнить сейчас не мог, когда падал с лошади в последней раз, давно это видно было.

Лёша опять вздохну, но бабушка была важнее его желания поездить на Тохе, и поэтому он быстро стал переодеваться, снимая с себя затасканные конюшенные вещи и надевая вроде как цивильные, но такие же застиранные вещи, только от которых не пахло конским потом. Этот запах обычно сильно распугивал вокруг него людей, сидящих в электричке, когда он не успевал переодеться и ехал домой в вещах, в которых ходил на конюшне.

Переодеваясь, он думал о том, что всё равно хорошо, что сегодня попал на выгрузку сена. Ведь тренировался он у Петровича бесплатно, вернее, это была обычная договоренность между такими юными мальчишками и девчонками, стремящимися к конному спорту, но не имеющими денег на это. И тогда они за тренировки и возможность ездить на лошадях помогали по конюшне: вычищали денники от навоза, меняя там подстилку, чистили и седлали лошадей для проката, а потом расседлывали их, и приводили в порядок и конечно разгружали машины с сеном, овсом, отрубями и опилками. Ну и делали ещё мелкие работы по промазке амуниции, уборке в конюшне, и ещё массу всего, что требовалось для содержания в чистоте всего этого хозяйства. Так что, с чувством выполненного долга, Лёша вышел из конюшни и по плохо освещённой дорожке пошёл в сторону проходной.

Ему навстречу, слепя фарами, ехало несколько машин.

***

Прежде, чем поехать к Петровичу, вся бригада заехала на рынок к Армэну, который выслушал их пожелания о празднике жизни, и буквально через пять минут багажники их машин были затарены пакетами и коробками с едой и выпивкой.

Заехав на территорию ипподрома в приподнятом настроении, братва увидела идущего им навстречу щуплого парня, который на ходу натянул на голову шапку.

– Слыш, Назар, – сидящей впереди пацан обернулся к уже пьющему из горла бутылки водку Назару, – это тот пидорок… ну, который подстричься должен. Может, посмотрим на его причесон?

– Тормози, – пьяно выговорил Назар, смутно вспоминая о ком вообще идёт речь.

Но когда он вышел из машины и в свете фар увидел его, его разум сразу протрезвел. Он чётко понимал, кто перед ним.

– Шапку сними, – холодно произнёс Назар.

– Зачем? – услышал он в ответ и пристально посмотрел в глаза стоящего перед ним паренька. Его голос и то, как он ответил, в нём не было страха.