И прежде чем успели отойти затекшие ноги и Габриела набралась решимости нырнуть в воду, странный оборванец объявил:

— Я капитан Бриллард, к вашим услугам, мисс. — И, гнусно хихикнув, добавил: — По крайней мере именно таким именем я пользуюсь в этом месяце.

Если он вынимает имена из шляпы, как фокусник — кролика, наверное, уместнее следовало бы назваться «Моулзом»[1]. Недаром вся его физиономия усеяна бородавками!

Все еще дрожа, она ничего не ответила, но невольно взглянула в сторону корабельного поручня.

— Можешь успокоиться. Бояться тебе нечего, — добавил он. — Ты слишком ценный товар. Такой портить невыгодно.

— Ц-ценный? — выдавила она, заикаясь, и с трудом встала.

— Ну разумеется. Как заложница, конечно. Пассажиров можно сбыть куда скорее, чем груз, который может сгнить, прежде чем мы отыщем покупателя.

Ей на секунду стало легче, как раз настолько, чтобы отвести глаза от поручня.

— А как насчет мужчин?

Бриллард пожал плечами:

— За капитана и офицеров захваченного судна тоже можно получить неплохой выкуп.

Оставалось неясным, намеренно ли он пытался ее успокоить или просто от природы был болтлив, поскольку продолжал рассуждать о выгодах продажи пленников.

Габриела поняла, что родственникам будет предложено выкупить ее и Марджери. При этом капитан даже не спросил, есть ли у нее семья, очевидно, предположив, что она не может быть круглой сиротой. Ей просто оставалось сообщить ему, к кому обратиться за деньгами, но он, похоже, не спешил с расспросами. Ему и его сообщникам предстояло более важное дело — избавиться от остатков захваченной в плен команды.

Габриела оглядела палубу. Если кто-то из членов команды и погиб в битве, трупы убрали, прежде чем ее вытащили наверх. Эйвери лежал на палубе без сознания. И хотя кровь струилась из раны в боку, он был связан, как и остальные офицеры и пассажиры, ожидавшие, когда их переведут на пиратский корабль. Их судно было серьезно повреждено и уже начинало погружаться в воду.

Среди них была и Марджери, тоже связанная и единственная из всех пленников с кляпом во рту. Очевидно, она со своим обычным красноречием так энергично проклинала пиратов, что те предпочли заткнуть ей рот. Беда в том, что разгневанную Марджери было крайне трудно угомонить обычными способами: она не выбирала выражений и могла обругать кого угодно, включая и капитана.

Простым же матросам было предложено либо присоединиться к пиратам и поклясться в верности вольному братству, либо отправляться в чулан Дейви Джонса[2], то есть за борт. Неудивительно, что большинство предпочли стать пиратами. Только один, крепкий американец, наотрез отказался да еще и без обиняков высказал свое мнение о Брилларде и его сообщниках.