Уже немолодая, с ярко-рыжими волосами, живыми голубыми глазами и россыпью веснушек по лицу и шее, она была преданной, честной и совсем не благоговела перед аристократами. Кроме того, она обладала добрым сердцем и считала Бруксов своей семьей.

Габриела уже начала надеяться, что ее усилия приносят плоды и воля матери к жизни постепенно возвращается. Мать даже начала есть и перестала упоминать Альберта. Поэтому девушка была вне себя от горя, когда среди ночи мать неожиданно умерла.

Габриела не без основания посчитала, что мать зачахла от горя, хотя и об этом она никогда не расскажет отцу. Но после смерти матери девушка осталась совершенно одна. И хотя в деньгах она не нуждалась, поскольку Карла сама считалась женщиной богатой и наследницей фамильного состояния, Габриеле предстояло получить их только по достижении двадцати одного года, а до этого было еще далеко. Отец, правда, регулярно посылал ей содержание, да и в доме хранились немалые суммы, которых хватило бы надолго, и все же девушке только исполнилось восемнадцать.

Кроме того, ей предстояло перейти под покровительство опекуна: об этом упомянул поверенный Карлы Уильям Бейтс, когда читал завещание. Охваченная скорбью, Габриела тогда не обратила на это особого внимания, но когда ей назвали имя опекуна, была потрясена и возмущена. Все знали этого человека как отъявленного распутника, охотившегося на собственных горничных. Как-то на пикнике он ущипнул Габриелу за попку, а ведь тогда ей было всего пятнадцать лет!

Нет, опекун, а тем более такой, ей ни к чему! У нее еще жив отец! Ей просто нужно найти его!

И девушка преисполнилась решимости отправиться в путь. Правда, при мысли о том, что придется только что не обогнуть земной шар, оставив позади все, что было знакомо и дорого, ее одолевал страх. Дважды она едва не передумала. Но наконец поняла, что иного выхода нет. По крайней мере Марджери согласилась поехать с ней.

Путешествие оказалось гораздо более легким и приятным, чем она ожидала. Никто не расспрашивал, почему она путешествует в обществе только одной служанки. Мало того, она была под защитой капитана и намекала, что, едва корабль встанет на якорь, в гавани ее встретит отец, — невинная ложь, предназначенная для того, чтобы заткнуть рты любопытным.

Но сейчас мысли об отце и о возможности его отыскать лишь ненадолго отвлекли ее от суровой действительности. Ноги затекли от долгого сидения в бочонке. Габриела без труда скрылась в нем с головой: она была очень тоненькой и невысокой. Но когда она задвигала крышку, в спину вонзилась острая щепка, и дотянуться до нее не было никакой возможности.

Кроме того, она и не подозревала, что пираты существуют до сих пор и имеют наглость нападать на суда.