– Вставай, поговорим, – сказал я.

Мужик, немногим старше меня, проворно вскочил. Мы сели за столик напротив директорской кабинки. К нам подошла бледная, еще не пришедшая в себя официантка.

– Кофе не желаете? – спросила она.

– По два рубля за чашку? – с вызовом спросил я.

– Молотый кофе по два рубля варить надо, – объяснила официантка. – Я вам могу по чашечке растворимого из кухни принести.

– Кофе – за счет заведения! – крикнул из своей кабинки Ковалик.

– Уважаемая, плесни в кофе коньяку, – вполголоса попросил уголовник. – Я потом зайду, расплачусь.

Официантка скрылась на кухне, мы с охранником покойного Тихона закурили.

– Кто такие? – спросил он, кивая на прокурора с помощниками.

– Друзья твои. Разве не узнал?

Мужик оскалил частокол золотых зубов.

– С такими друзьями – врагов не надо! Ты чего от меня хочешь? Я ничего не видел. Мы с Коляном сидели у входа, за жизнь базар вели. Пришел пацан недоразвитый и – шмыг мимо нас, а потом как рванет! До сих пор звон в ушах стоит.

– С чего ты решил, что пацан был недоразвитый? – ответил я вопросом на вопрос.

– Худой, как спичка, недокормленный. Я его только со спины видел. Плюнь в позвоночник – пополам перешибет. Походка у него семенящая, как у шестерки в спецшколе[1].

– Зачем Тихон сюда приехал?

– Спроси у него, – усмехнулся уголовник. – Он меня в свои дела не посвящал.

– Скрытный господин, этот Тихон. Такого славного парня в неведении держал! Кстати, мы так и не познакомились. Как тебя зовут?

– Медвежонок, а как по паспорту, я уже не помню.

– Скажи мне, маленький медведь, если я тебя на пятнадцать суток закрою, ты не сильно осерчаешь?

– За что на пятнашку-то? – задал он риторический вопрос. – Я себя спокойно вел, никому не хамил, не грубил.

– С каким культурным и воспитанным человеком меня свела судьба! Подумать только, весь вечер пил спиртное и никому слова грубого не сказал. А кто пьяный буйствовал, кто стол перевернул? Кто матом всех подряд посылал, я, что ли? Завтра утром к нам в управление приедут студенты юрфака, они за мою подпись на отчете по практике что угодно напишут.

– Эти могут, – согласился уголовник.

– Если у человека есть язык, то местечко в ИВС ему всегда найдется. А бывает труднее – тут по старинке не сработаешь. Расскажу тебе забавный случай. Нам как-то надо было одного клиента за мелкое хулиганство упечь, а он, представь себе, глухонемой! Ничего, нашли выход из положения: указали в рапорте, что он демонстративно плевался на пол в райотделе.

– Меня на суд повезут или заочно окрестят?

– Заочно, чего зря бензин жечь. Сегодня у нас в клетке переночуешь, а завтра – на нары! Не хочешь на вопросы отвечать, так посиди, молодость вспомни.

Из кухни вышла официантка, поставила перед нами две чашки дымящегося кофе.