Дружба дружбой, а табачок — врозь! Уильям Блай не имел права погибнуть в бою с узкоглазыми пиратами, ведь он не выполнил своей главной задачи — не поймал бунтовщика лейтенанта Флэтчера и не передал его в руки правосудия. Отныне это была главная цель его жизни! Не для того он выжил во время многодневного плаванья без воды и пищи, чтобы так глупо и бессмысленно пасть в бою с шайкой морских разбойников. Он и накануне-то дал маху, пришел на помощь неизвестному судну, надеясь, что это ведет бой «Баунти», которую он разыскивает. Ведь силуэт «Кукарачи» не сильно отличался от силуэта его мятежной шхуны.

А чем все кончилось?! Сам оказался в окружении и едва не погиб. «Теперь пусть сами выпутываются, — подумал Блай, закладывая штурвал лево на борт. — У них своя свадьба, а у нас — своя! Команде прикажу держать язык за зубами. Не было никаких русских, не было графа Строганова. От него одни неприятности. Прощайте, граф».

Как ни странно, это подлое предательство не погубило россиян, а наоборот — спасло их от полного разгрома. Морские разбойники, завидев, что часть добычи пытается ускользнуть из их рук, моментально разделились.

Шесть лодок устремились в погоню за пустившейся наутек английской шхуной, огибая стороной «Кукарачу». Теперь корвету противостояла лишь дюжина суденышек, но и с ними было нелегко справиться.

— Бабы! Быстро к парусам! Юнга, живее поднимаем якорь! — скомандовал ротмистр и первым бросился к якорному канату."

"Сергей был полностью согласен с решением капитана. В статичном положении ватага юрких суденышек легко возьмет их на абордаж. Пусть лучше разбойнички гонятся за их парусником, изнемогая от работы на веслах, потому что, как успел заметить Сергей, паруса на этих лодочках были жидковаты.

Но вытягивать якорь он не пошел, был бы рад помочь старику, но ни на минуту не мог отлучиться от пушек. Теперь после ухода женщин на постановку парусов Серж был вынужден не только заряжать орудия, но и бегать в пороховой погреб. В бою Худойконь черновой работой себя не утруждал, берег руки, чтобы не дрожали.

«Ладно, потружусь, чтобы спасти жизнь себе и другим. Лишь бы этот бугай стрелял метко!» — размышлял Сергей и продолжал носиться по палубе как угорелый, мотаясь от орудий в трюм и обратно.

Наконец якорь подняли, корвет сдвинулся с места и медленно поплыл вслед за шхуной Блая и преследующими ее корабликами пиратской москитной флотилии. В этот момент пиратской стрелой сразило одну из аборигенок, которая замертво рухнула за борт.

— Такэ!- взвыли сверху бабы, оплакивая гибель подруги.

Да, это была Такэ. Девушка пережила своего нареченного лишь на несколько дней. Но что поделать, война есть война, без жертв сражений не бывает.

Юнга вернулся к пирамиде с мушкетами и возобновил стрельбу по азиатам.