Боевой порядок сампанов рассыпался, теперь они пытались окружить корвет со всех сторон. Действительно, вовремя Ипполит Степанов принял решение сняться с якоря, иначе уже сейчас на палубу «Кукарачи» вскарабкался бы не один десяток свирепых восточных пиратов.

И вот уже первое из преследующих суденышек приблизилось вплотную к высокому борту корвета, но не успели разбойники забросить первый крюк с веревкой, как ротмистр резко заложил штурвал, команда перестроила паруса и поменяла курс. Корабль мощным бортом опрокинул лодку неприятеля. Два других сампана пристроились со стороны кормы.

Ротмистр окликнул Сергея:

— Граф! Возьмите четырехдюймовку и волоките ее сюда, если к ней остались ядра. Ударим в упор по этим негодяям!

Чего-чего, а ядер к этой маленькой пушечке было еще много, потому что наши вояки пользовались ею крайне редко. Строганов окликнул юнгу, они вдвоем быстро доставили на капитанский мостик миниатюрную пушку, порох и вернулись вниз. Пусть старик сам разбирается с обороной кормовой части, а им предстояло отражать нападение с правого и левого борта.

Раздался первый выстрел с кормы — это Степанов взялся за дело.

Пусть калибр пушчонки совсем не велик, но точное попадание насквозь прошивает борта и днища таких утлых суденышек! Первым же точным выстрелом дядя Ипполит угодил в разбойничью лодку. Ядро проделало большую брешь в днище, вода в нее хлынула сразу, и суденышко начало медленно тонуть. Азиаты громко заверещали, чтобы спасти товарищей, второй лодке пришлось приблизиться к первой и взять на борт терпящих бедствие. Теперь вперед вырвались два других сампана. Им не повезло вдвойне. Во-первых, ротмистр их тоже утопил, а во-вторых, им никто не пришел на помощь.

Восемь выстрелов, по четыре на каждую лодку — и дело в шляпе! Сергей от души порадовался результатам меткой стрельбы.

— Эй, вы, китайские экспансионисты! — громко закричал Строганов, приветливо помахал утопающим и добавил по-ханьски: — Нихао, маоисты!

Внезапно на него что-то нашло, какой-то неожиданный душевный порыв, и он спел куплет из песенки его молодости:

Все люди братья, я обниму китайца, Мао Цзэдуну передам привет! Пусть он подарит свои желтые мне яйца, Я красные пришлю ему в ответ!

Ротмистр с изумлением слушал пение полковника, вытаращив глаза и не веря своим ушам.

Вот это граф! Ну, дает! Фулиган!

— Китайские братья, не дождетесь моих драгоценных красных органов! Вот вам! Вот вам, вот! — и он изобразил несколько крайне похабных жестов.

— Граф, соблюдайте элементарные приличия, — попытался урезонить Сергея старший товарищ. — Что за солдафонский юмор!

— Отстань, дед! Дай порезвиться! — огрызнулся Серж.

Старик укоризненно покачал головой и отошел в сторону.