Матушка моя из дворян, хороший род, правда, не особенно богатый. Варвара Никитина, так ее звали. А бабушка…

Речь Эдиты текла плавно, иногда старушку уносило в сторону, она начинала слишком подробно описывать свою детскую комнату или сервиз, который ее матушка доставала из шкафа только на Пасху. Я терпеливо ждал, пока клубок повествования докатится до нынешних времен. Более часа Эдита Львовна описывала тяготы, выпавшие на ее детство и юность, потом вдруг примолкла.

– Принести вам чаю? – заботливо спросил я.

– Нет, голубчик, – отказалась старушка.

– Вы, наверное, были счастливы в браке, – подтолкнул я бабусю к новому витку рассказа.

Но Эдита Львовна не поддалась на провокацию.

– Очень, – коротко ответила она, – только мой супруг давно умер, мы с дочерью жили одни, недавно скончалась и Алена. Собственно говоря, все интересные, значимые для вашей книги события случились до моего замужества. Я коренная москвичка, а мой папенька из французов, вы удивлены?

Сообразив, что сейчас милейшую Эдиту Львовну понесет по второму кругу, я быстро спросил:

– А как к вам попала Лена?

– Это кто? – совершенно искренне удивилась Эдита.

– Домашняя работница, – напомнил я, – вы еще замуж ее хорошо выдали.

– Не помню, дружочек, – вздохнула старушка.

– Как же, – настаивал я, – Леночка, она стала супругой Егора Дружинина.

Эдита вздрогнула.

– Э… э… может, и так. Но чем вам интересна поломойка? Маменька моя из дворян, увы, оскудевший род…

– Я принес вам письмо от Лены, – перебил я хитрую, почему-то не желавшую говорить о своей любимице Эдиту.

Бабуся кашлянула.

– Мне?

– Да, вот оно, держите."

"Эдита Львовна взяла записку, водрузила на нос очки, висевшие у нее на груди на шнурке, осторожно развернула листок и уставилась на него.

Повисло молчание, потом Эдита посмотрела на меня и тихим голосом осведомилась:

– А где Лена?

Я заколебался, огорошить старуху известием о кончине Елены не хотелось, может, не стоит ей знать правду?

– Вы ведь дружили? – я сделал вид, что не расслышал ее вопроса.

Старушка медленно сняла очки.

– Алена, царствие ей небесное, считала меня выжившей из ума курицей. Сколько я ни пыталась открыть ей правду, ничего не получалось. Позову ее к себе в спальню, усажу и начну: «Деточка, послушай меня», только дочь спустя десять минут вскакивала и убегала. Не подумайте, что Аленушка хамка! Нет, она была очень заботлива, внимательна, просто считала мать дурой. Я достучаться до нее не сумела, к сожалению, рано обезножела, без сопровождающего из дома выйти не могла, а когда узнала, где живет Егор, было уже поздно, ну не в коляске же ехать! Да и мне туда нельзя. И тут господь послал Лену. Я ведь ей не сразу открылась, присматривалась, прикидывала, тот ли человечек…

– Зачем вы выдали Лену замуж за Егора? – не выдержал я.