Важное — печатаю. Пессимистичное — откладываю в сторону.

Затем неожиданно натыкаюсь на историю двадцатисемилетнего каталонца — шестикратного чемпиона MotoGP. Ему провели операцию, но парень переусердствовал и уже через две недели стал тренироваться. Как итог — пластина сломалась, и ему потребовалось повторное хирургическое вмешательство.

На всякий случай распечатываю и эту статью, чтобы показать Андрею — так делать не надо, даже если очень хочется. Сейчас главное – покой и здоровье.

В одиннадцатом часу, когда я скрепляю степлером всю информацию для Бакурина, звонит мама.

Она не живёт с нами давно. Когда мне было десять лет, мама заявила отцу, что без памяти влюбилась в итальянца, с которым познакомилась на медицинской конференции. Дальше были запретные чувства, страсть и муки выбора.

Мама хотела забрать меня с собой, но я была уже в том возрасте, когда сама решала, с кем останусь.

Папу мне было искреннее жаль. Да, родители иногда ссорились и скандалили, но мне казалось, что это нормально. В какой момент что-то пошло не так?

Я чувствовала себя преданной и обманутой, поэтому категорически отказалась уезжать из дома, в котором прожила всю свою жизнь. К тому же у меня были друзья и любимая школа. Как я без них?

Мама тогда сказала, что когда я сильно-сильно кого-то полюблю, то обязательно её пойму. Пока этого не случилось, но обида со временем ушла, и мы наладили общение. Примерно два раза в год я летаю в Италию и провожу время с мамой и её мужем Альберто. Он спокойный и милый, а ещё очень щедрый. Когда я возвращаюсь домой, то всегда с кучей подарков от него.

— Папа рассказал мне, что случилось, Жень, — произносит мама в телефонную трубку. – Могла бы и сама позвонить!

— Мне было не до этого. Прости.

Я закрываю ноутбук и тру пальцами переносицу. Глаза нещадно пекут.

— Это ужасно, но ты ни в чем не виновата – уверена в этом.

Мама причитает, что в ближайшем будущем мы не увидимся, а Альберто уже подготовил для меня массу сюрпризов. Да и море я не увижу, хотя это то, ради чего я задерживаюсь там на месяц и больше.

— Папа, конечно же, счастлив, что ты будешь рядом — у него под крылышком. Но я-то соскучилась!

— Так прилетай…

Мама резко переводит тему и начинает винить в аварии моих подруг, дурацкий пешеходный переход и даже Андрея. Его — сильнее всех, потому что не услышал шума мотора. Я неожиданно замолкаю и малодушно позволяю себя жалеть и оправдывать. Это кажется мне почти что необходимостью — как вода или воздух.

Утром я просыпаюсь в боевом настроении. Надеваю лёгкое воздушное платье и белые кеды. Распускаю волосы и впервые после аварии крашу ресницы и губы.

По дороге в больницу заезжаю на рынок, где нахожу вкусные апельсины, грейпфруты и помело. Позже продавец предлагает попробовать манго или папайю.