Он сказал, что сначала отыграет фестиваль, а потом пообещал «сдаться», – скептически качает головой, а у меня сжимается сердце. – Я тебе этого не говорил, – добавляет торопливо. – Иосиф Давидович потребовал не тревожить тебя. Но лучше, если ты будешь готова. Потому что тебе надо будет внимательно следить за его состоянием. На репетициях, на концертах – везде, где есть такая возможность. И в случае, если самочувствие ухудшится, сразу вызывать скорую. Я предупрежу ребят, которые будут дежурить. Иногда счёт идёт на минуты.

– Я поняла, – шепчу онемевшими губами.

Мой учитель всегда казался мне вечным. Но.… ему уже далеко за семьдесят. В нашей стране для мужчин возраст критический.

– Всё будет в порядке, – Антон берёт меня за руку, переплетает наши пальцы. – Всё будет так, как должно быть. Мы сделаем всё, что от нас зависит. И вы тоже. И он. Может, всё и обойдётся!

– Будем надеяться, – качаю головой.

– Ладно, любимая, пойдём.

Мы возвращаемся обратно в больницу. У меня окно между занятиями в музыкалке, и тоже нужно вернуться.

– Ты помнишь, что у нас завтра свидание? – Антон улыбается, стоя на крыльце больницы.

– Помню, – фыркаю, невольно улыбаясь. – А ты помнишь, что открытие фестиваля через четыре дня?! У меня сейчас ни минуты свободной не будет! Как и у тебя, кстати! Может, мы отложим это дело?

– Нет, меня это не устраивает, – мужчина сурово сдвигает брови, правда, продолжая улыбаться. – Устроим свидание дома. Поужинаем вместе! Я сам всё подготовлю.

– Договорились, – спускаюсь с крыльца и, помахав ему рукой, тороплюсь в сторону остановки.

День идёт своим чередом, добавляя нервов. Дети все как всегда – кто-то не занимался, хотя старательно врёт, что играл и учил.

Ещё один не является, не предупредив. Пишу маме, а она отвечает, что ребёнок заболел. Блин, а предупредить?! Неужели так сложно написать хоть пару слов?

Вздохнув, решаю пройтись по этажам – дети иногда приходят не совсем ко времени, просто сидят, дожидаясь урока, залипают в мобильный. Повыглядываю кого-нибудь из своих двоечников.

Но первым мне попадается Вова, с которым урок следующий.

– Ой, Алён Михална, – мальчик сидит со скрипкой на коленях. – А я тут… вот.…

– Вижу, – улыбаюсь ему.

– У меня время освободилось. Позанимаемся пораньше? Освободишься быстрее.

– Ага, – ребёнок тащится в кабинет.

– Вов, – пристально смотрю на него, зайдя следом. – Ты что, плохо себя чувствуешь?

– Да нет, – он пожимает плечами. – Просто устал… – но тут же вскидывается. – Вы только бабушке не говорите!

– О чём я не должна ей говорить? – кидаю на ученика подозрительный взгляд.

У него как-то странно блестят глаза. Помешкав, кладу руку ему на лоб и тут же убираю.

– Вов, у тебя температура.