ты что, не подозревала, что Антон тебе предложение сделает?! Вот вообще ни малейших догадок?

– Не-а, – соглашаюсь уныло. – Ни малейших.

Ну а что мне ещё говорить.…

– Так, стоп, подожди, а вы с ним что, не встречались? – Элька по-прежнему недоумевает. – Я-то разозлилась, потому что ты, тихушница, и с музыкантом из оркестра, и с Антоном шашни успевала крутить, а сама молчала!

– Да какие шашни?! – всплёскиваю руками.

– Что-то я запуталась, Алён, – подруга наконец сбавляет тон.

– Я и сама запуталась, – вздыхаю. – Эль, я.… давай как-нибудь встретимся, посидим, тогда и поговорим.

Но не сейчас, ладно? У меня самой крыша едет от перенапряжения. Да ещё мы концерт сегодня отыграли, а завтра мне в музей…

– Так, может, завтра после работы сходим куда-нибудь? – тут же загорается Элька.

– Э-э-э-э, нет, завтра не могу, – говорю неловко и смущённо продолжаю: – За мной Антон зайдёт, мы уже договорились...

– Уф-ф-ф, ладно уж, – по голосу слышу, что подруга улыбается. – Ну хоть на вас тогда гляну, на голубков.

– Ой, не надо! – морщусь от такой сентиментальщины.

– Слушай, – теперь в тоне слышно воодушевление, – так значит, тот красавчик-гобоист свободен, да?

– Определённо свободен, – хмыкаю невесело.

Уж мне-то теперь с ним точно ничего не светит, даже если.… то есть, когда с Антоном разойдёмся.

Элька тут же начинает строить планы по завоеванию Влада, а я погружаюсь в свои размышления, не особенно вслушиваясь в её болтовню, только поддакиваю.

– Так, ну ладно, – в конце концов заканчивает разговор подруга, – побежала я тогда готовиться! Надо на маникюр записаться, что ли…

– Запишись, – говорю рассеянно.

– Ага, ну, увидимся! До завтра!

Что-то есть у меня подозрения, что маникюром мужчину-музыканта вряд ли можно заинтересовать.

Ну да ладно.

На следующий день после концерта в музыкальной школе выходной. У детей, конечно, не у преподавателей – нам-то всегда есть чем заняться, бумажки позаполнять и прочее.

Но когда я ловлю себя на том, что уже третий раз перечитываю один и тот же документ, и так и не могу понять, что там написано, – то, плюнув, захлопываю папку и решаю, что лучше уж прийти в музей пораньше.

А еще мне чем дальше, тем больше становится не по себе от поздравлений, с которыми ко мне заглядывают коллеги.

И у всех глаза горят в ожидании сплетен! В главном здании музея от них тоже спасу нету, поэтому я убегаю в библиотеку и закрываюсь в архиве. Уж тут-то меня не найдут.

Медленно иду вдоль стеллажей, разглядывая полки. Я зашла в самый старый и пыльный угол. Ну, пыльный, конечно, условно – не так уж тут много пыли. Но этими документами никто последние несколько десятилетий точно не интересовался. А может, и больше. Сам музей в доме начал действовать более восьмидесяти лет назад.