… – сильнее вцепляюсь в ремень сумки, как будто он может меня как-то защитить.

– Чё так держишься, бабки что ли несёшь? – гогочет первый. – Слышь, Колян, кажись, она с баблом… Давай сюда, глянем, чё там у тебя! И тут тоже глянем…

Его рука ложится на ремень, потом сдвигается к рёбрам под грудью, и меня передёргивает от ужаса пополам с отвращением.

– Мужики, идите, куда шли, – раздаётся ровный голос со стороны перекрёстка, до которого я так и не добралась.

Рывком поворачиваюсь туда и вижу в темноте, которую не рассеивает фонарь, мужскую фигуру.

– А те чё надо? – тот из пары, кто попьянее, качается в ту сторону, размахивает руками, пока его товарищ продолжает тянуть меня за сумку. – Рыцарь бл.. нашёлся.… вали нахрен!

– Последний шанс вам уйти спокойно, – Антон подходит ближе, внимательно глядя на пьянчугу, переводит взгляд на его дружка, который в замешательстве стоит возле меня. – Отпусти девушку.

Господи, кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду так рада его видеть…

– Ты, мудозвон, ещё нам указывать будешь?! – пьяный моментально скатывается в агрессию и идёт на врача с кулаками. – Ах ты…

Зажмуриваюсь от ужаса и пропускаю тот момент, когда один из мужчин оказывается на земле. Второй, тут же отпустив меня, пятится и убегает куда-то в темноту, а я, зажав рот руками, чтобы не орать, смотрю, как Антон снова поднимает пьяницу с земли за грудки и бьёт его ещё раз… и ещё…

Он же…. он же убьёт его!

– Антон! – выйдя из ступора, подбегаю к мужчине, хватаю его за плечи, повисаю на занесённой для очередного удара руке. – Хватит! Хватит! Остановись! Пожалуйста!

Кардиолог переводит на меня бешеный взгляд.

– Пожалуйста! – умоляю его, сухо всхлипывая и трясясь. – Успокойся… Не надо.…

Он, словно очнувшись, отпускает воротник стонущего пьяницы. Брезгливо отряхивает ладонь.

– Пойдём, – тянет меня за собой.

В полном молчании мы доходим до перекрёстка. И только оказавшись под ярким фонарём, освещающим улицу, мужчина отпускает мою руку.

– Ты в порядке? – спрашивает каким-то механическим тоном.

– Д-да, – вздрогнув в очередной раз, судорожно киваю. – Да, они ничего не успели… Спасибо.

Антон слегка качает головой, устало и с каким-то раздражением трет лоб ладонью, и я замечаю, что костяшки у него сбиты.

– У тебя кровь… – говорю тихо.

– Где?... А, это ничего… – он всё-таки приходит в себя, голос тоже возвращается к норме. – Дома обработаю.

– Дома у матери?

Мы переглядываемся, оба явно подумав об одном и том же. Жанна Вадимовна, его мама, будет «в восторге».

– Идём, – киваю ему. – Я помогу.

Глава 7

До дома мы доходим быстро, почти не разговариваем по пути. Почему молчит Антон – я не знаю, а мне немного неловко.