…

– Тем не менее, это именно она, – в уголках глаз юриста собираются морщинки, как от улыбки. – И теперь её владелицей стали вы. Все эти документы подтверждают ваши права. Скрипка не входит в государственную коллекцию уникальных музыкальных инструментов, но все данные о ней, разумеется, есть – и вам в своё время нужно будет оставить чёткие указания, кому вы её передадите.

– Скрипка?! – возмущённый голос «законного наследника» вырывает меня из шокового состояния. – Вы серьёзно? Кого может волновать какая-то скрипка, что за…

Его тычком в бок останавливает жена – молчавшая до этого времени. Суёт под нос мобильный.

– Она что, стоит двести тысяч долларов?! – брызжа слюной, верещит мужчина. – Да как вы смеете?! Вы.… вы… это я наследник! А не какая-то там…"

"Договорить он не успевает, потому что Антон, которому явно надоел весь этот шум, встаёт и делает в его сторону широкий шаг.

– Следите за языком, – цедит мой муж таким тоном, что столбом застывают все в кабинете. – Вы получите то, что заслужили… и что вам полагается законом! Но только в том случае, если сейчас закроете свой поганый рот и будете вести себя тихо, ясно вам?!

Владимир как-то очень быстро сдувается. И хотя продолжает буравить нас ненавидящим взглядом, больше не выступает.

– Кроме скрипки Иосиф Давидович оставил вам также… – вот теперь юрист действительно улыбается, – свою коллекцию виниловых пластинок и патефон!

Не удержавшись, смеюсь сквозь слезы.

Эта коллекция приводила меня в ужас всё моё детство и юность, когда учитель доставал очередную пластинку без опознавательных надписей, а я должна была угадать, что на ней звучит. А теперь всё это богатство принадлежит мне.

Кажется, моим ученикам в ближайшее время будет чем заняться.

Подписав все нужные документы, мы с Антоном выходим на улицу, оставив юриста разбираться с Владимиром и его женой. Не знаю, что он хочет получить – квартиру в старом доме? Деньги?

Мне плевать.

Я прижимаю к себе футляр со скрипкой моего учителя. И мне безразлично, сколько она стоит.

Потому что она бесценна.

Эпилог второй

(Окончательный)

Пять лет спустя

– А я говорю тебе, что не спал, – возражает мне муж, делая вид, что оскорблённо задирает нос. – Да как ты вообще могла обо мне такое подумать! Я даже оперу вчера с тобой выслушал – всю целиком!

– Ладно, прости, – тянусь и целую своего кардиолога в щёку. – Конечно, ты не спал. Просто слушал с закрытыми глазами. Ой, тихо! Сейчас будут объявлять победителей!

Мы с мужем в очередной раз в столице. Приехали вместе с Вовой на ежегодный конкурс молодых исполнителей. Нашей дочери Аришке уже пять лет, и она осталась с обожающими ее бабушками, а вот нашему воспитаннику уже шестнадцать… И он сейчас стоит там, за сценой, в ожидании результатов.

Да-да, воспитаннику.