Зачем тебе психически неустойчивая девчонка, которая не способна быть ни нормальной женой, ни матерью?

Хименес сжал челюсть, начиная злиться, но пока контролируя себя. Герой-любовник оскорбился.

– Я знаю все о проблемах Линни и, раз я все еще хочу ее, значит, меня это устраивает, – резко сказал он.

– И как ты представляешь себе Вашу дальнейшую жизнь?

– Я не публичный человек, мистер Гвидиче. Я и в Нью-Йорке задержался только из-за знакомства с ней. Мы с Линни планируем пожениться и жить в моем поместье. Я винодел, у меня обширные угодья и все мое время посвящено работе, а не светской жизни. Линни согласна жить в глуши, она даже подкорректирует свою внешность, чтобы быть менее похожей на Эвелин, и при условии, что ее отец оставит нас в покое, нас ждет мирная жизнь без привлечения к себе ненужного внимания.

– Отличный план, – усмехнулся Тео. – И сколько ты готов заплатить за устранение проблем с нашим дорогим тестем?

– Сколько скажете, – не дрогнув, ответил Ланс.

«Идиот», – подумал про себя Тео.

Он мог попросить у него миллионы долларов и тот заплатил бы, потому что от него за милю веяло отчаянием. Тео выдержал долгую паузу, прежде чем ответить, играя больше с Эвелин, подслушивающей этот разговор, чем со своим собеседником.

– Иди домой, Хименес, – сказал он. – Я подумаю.

– Но…

– Не настаивай, – предупредил Тео.

Ненавидел, когда ему ставили условия, и благородный рыцарь Ланс Хименес, к счастью для себя, имел инстинкт самосохранения, чтобы прислушаться к нему. Он встал и после недолгих колебаний, молча направился к выходу, где за дверью его ждала охрана.

– Ты могла бы присоединиться к нам, детка, – сказал Тео, уставившись на тень, которая отделилась от стены веранды и открыла стеклянную дверь, заходя внутрь.

– Ты поможешь им! – потребовала Эвелин, подходя к нему и вставая напротив.

Она все еще была в его футболке и если бы не ее дерзкий тон, Тео успокоил бы ее, но упрямая малышка в очередной раз нарывалась на то, чтобы ей преподали урок правильного поведения.

Дернув за запястье, мужчина шлепнул Эвелин ладонью по голому бедру, вызвав возмущенный вскрик, и затащил к себе на колени, заставляя оседлать себя и удерживая крепкой хваткой рук на затылке и талии.

– Отпусти! – царапая его плечи острыми ноготками, прошипела несносная девчонка.

Он дернул ее за волосы, заставляя запрокинуть голову и смотреть в свои глаза.

– Прекрати, Эвелин! Тебе уже пора понять, что меня невозможно заставить что-то сделать. Будь ты умнее, то, как и большинство женщин, добилась бы своего лаской и проявлением уважения.

– Я не собираюсь быть безвольной игрушкой в твоих руках! – не прекращая попыток вырваться, возразила она. – Уважение должно быть взаимным, Тео! Я – жена, а не одна из твоих солдат.