«Баланс — 5 736 090 рублей»

Налогов с этого, конечно, придётся заплатить дофига — но как же эти цифры грели душу!

Я понимал, что в течение полугода появятся такие же наработки других артефакторов, а через девять месяцев они тоже начнут продавать собственные зеркала — но это меня волновало мало. Я был обеспечен работой на ближайший год (при скорости одно зеркало в неделю), и за это время нам выплатят ещё столько же звенящих рубликов.

А по ходу дела я запущу ещё что-нибудь не менее эффективное и дорогое.

Эх, даже если бы я заработал вполовину меньше денег — всё равно был бы рад! Потому что разочарованное и опустошённое выражение лица Львова, который узнал о моей новинке, нельзя было описать никакими словами!

Куда ему, с кустарными безделушками на перепродаже!

— Ладно, — я повернулся к Салтыкову, отвлекаясь от приятных мыслей, — Давай закругляться здесь. Мне нравится помещение, и как только вернусь с практики — сразу же приступлю к работе. Ты, надеюсь, в сентябре будешь в столице? Думаю, мне потребуется твоя помощь, чтобы в самом начале разобраться со всеми твоими наработками. Так дело пойдёт быстрее.

— Само собой, — кивнул князь, — А пока пусть всё полежит в моей банковской ячейке.

— Хороший вариант, — согласился я, — Нельзя, чтобы наши идеи попали в чужие руки.

— Я сделаю для тебя персональный доступ к ним, если вдруг понадобится.

— Благодарю.

— И выбери, пожалуйста, исполнительного директора, — напомнил Пётр, — Если сам намереваешься уехать из Москвы на какое-то время, он займётся офисом.

— Договорились.

— Тебя подбросить?

— Нет, спасибо, — я отрицательно покачал головой, — Пройдусь немного, освежу голову.

— Ну, как знаешь, — князь пожал мне руку, — До скорого, Марк. Будем на связи.

— Будем.

Я покинул наш будущий офис, и спустился на лифте в холл башни «Москва». Выйдя из здания, вызвал такси, и поехал на северо-запад.

Конечно, можно было прокатиться и на АВИ Салтыкова — это было бы куда быстрее, но…

Я не хотел, чтобы хоть кто-то знал, куда я направляюсь.

Потому что дело, которое мне нужно было сегодня провернуть, не предполагало участия никого, кроме меня.

В конце-концов, жульничество на финале чаробольного кубка «Арканума» — серьёзное нарушение, за которое меня точно попрут из академии.

Если спалят, конечно.

Глава 2

Тайны и обманы

1 июня 2031 года. Квартира Апостоловых.

— Я что-то не понимаю, сын… Ты втягиваешь меня в какое-то колдовское дерьмо?

Прислонившийся к дверному косяку, уставший после ночной смены и не особо расположенный разговаривать, Григорий смотрел на меня слегка прищурившись. Его усы (понятия не имею, зачем он их отращивал) встопорщились, выдавая недовольство.