– Черт, она же что-то писала, – милиционер бросился в купе, и вскоре вернулся с листками, густо исписанными простым карандашом. Дверь в это время уже ломали. Милиционер просмотрел бумаги и ругнулся:

– Гадина! Ну, если она и правда это сделала, москвичи ее не дождутся!

* * *Каждый шаг давался с трудом. Других проявлений высокой температуры Варя как ни странно, не ощущала. Голова была мутная, но не болела. Кашель мучил по-прежнему, но Варя перестала обращать на него внимание. Однако ее беспокоило странное ощущение – будто ей на плечи положили тяжелую штангу, и с этой штангой приходится передвигаться.

Утром, собираясь на вокзал, она выпила немного водки, разведя ее с медом и кипятком. Она рассчитывала, что это немного утихомирит боль в горле, но от водки только разгорелись щеки. Померив температуру, Варя быстро стряхнула градусник. И убедила саму себя, что просто не успела увидеть, куда забрался блестящий столбик ртути. Собрала сумку. Выйдя на обочину дороги, проголосовала и попросила отвезти ее на вокзал. Деньги на машину появились благодаря щедрости Кристины. Во всяком случае, на такси в один конец. О том, как она будет добираться обратно, Варя старалась не думать. У нее была одна очень определенная цель – вернуть деньги и платье. Может быть, она бы не стала так торопиться и насиловать себя. Но после своего вчерашнего звонка следователю она не могла с этим тянуть. «Получается, что я ей просто отомстила, – повторяла про себя Варя, сидя рядом с водителем и пряча рот в высокий воротник свитера. – Подло, по-бабски. За то, что она была любовницей моего мужа. За то, что пыталась меня подставить в мастерской. Но все равно, деньги я ей верну. Иначе нельзя».

Ей удалось припомнить, с каким именно поездом приехала Нина, когда они встречались в первый раз. Этот поезд прибывал через двадцать минут. Для очистки совести Варя встретила еще один – тот прибыл только что. Она стояла у начала платформы, и поток текущих ей навстречу людей казался частью бесконечного бреда. Того бреда, который мучил ее этой ночью. Ей тогда все время чудилось, что она опять попала на свою свадьбу. Только вместо Андрея рядом с ней сидит Шуртаков. Что свадебное платье сшито не по фигуре и ужасно давит грудь. Что ей хочется подальше отодвинуться от ненавистного жениха, но двигаться некуда – ей в бок упирается чей-то острый локоть. И самым ужасным было то, что у Вари на голове вместо фаты был какой-то очень тяжелый и неудобный головной убор. Наверное, именно из-за него у нее так ломило затылок. Несколько раз она поднимала руку, чтобы нащупать это дурацкое украшение, и каждый раз рука встречала пустоту. В очередной раз коснувшись своих спутанных волос, Варя внезапно оказалась в темной комнате. Смутно серел квадрат окна.