Милционер боролся с зевотой и пытался читать какие-то бумаги. Неожиданно женщина, которую он считал спящей, попросила дать ей ручку и несколько листов бумаги.

– Зачем? – вяло ответил он.

– Хочу кое-что записать, чтобы не забыть.

– Да хрен с тобой, – смилостивился он, протягивая ей два листочка. – Ручку не дам, бери карандаш.

Она попросила разрешения присесть к столу. Он выдал ей пустую картонную папку:

– Подложи и пиши, если хочешь. Грамотная, оказывается.

Женщина хотела что-то ответить, но смолчала. Полчаса в купе раздавалось только чирканье карандаша. За окном постепенно светлело, станций становилось все больше. Пролетали смутно различимые в сером свете дачные поселки, железные поручни пригородных платформ. Женщина писала, низко согнувшись над бумагой. Иногда она закусывала кончик карандаша и невидящими глазами упиралась в стену купе. Наконец положила бумаги на стол. Милиционер вздрогнул – незаметно для себя он успел задремать сидя.

– Я хочу в туалет, – сказала женщина.

– Ладно, идем.

Он запер купе и провел ее в начало вагона. Открыл дверь туалета, осмотрел его и пропустил Нину. Та хотела было закрыть дверь, но он запретил:

– Обойдешься так.

– Да вы что?! – возмутилась она.

– Кому ты нужна… – выругался он. – Смущается еще, подумаешь! Скоро в камере оправляться будешь, там занавесок не повесят. Привыкай."

"Женщина затравленно огляделась, встретилась со своим взглядом в зеркале. И вдруг совершенно неожиданно с силой рванула на себя дверь и заперла ее изнутри. Милиционер немедленно начал дергать ручку, потом выругался и попробовал открыть замок своим ключом. Ключ не повернулся.

– Эй, гадина, открой немедленно! – крикнул он, приблизив губы к щели. – Я ж тебе так наваляю, что мать родная не узнает! Открой!

Он сделал еще одну попытку повернуть ключ. Замок не подавался. В коридор выглянул его напарник:

– Что там у тебя?

– Да эта тварь держит дверь изнутри!

– Дерьмо! – Тот оглянулся на дверь своего купе. – Так я и думал, что она нам подлянку подкинет.

Появилась начальница поезда – миловидная полная женщина в щегольской форме. Она тоже попробовала открыть туалет, потом попыталась заговорить с Ниной. Ей не ответили. За дверью послышался какой-то вздох, больше похожий на всхлип. Потом несколько сильных ударов, и снова тишина.

– Открой, зараза! – Милиционер ударил в дверь ногой.

– Она, по-моему, надела фиксатор. – Начальница снова постучала по двери ключом. – Не отвечает. У нее был фиксатор?

– Не знаю, я ее не обыскивал! Сумку отобрал, и все!

– Придется ломать. – Женщина снова припала ухом к дверному косяку и прислушалась. – На что она рассчитывает? Окно задраено, оттуда не сбежит. А дверь все равно откроем.