Вниз он спускался ещё трижды, едва касаясь ступенек, как бесплотная тень, в надежде, что можно раздобыть воды.

Он не собирался больше подслушивать! Но… спать никто и не собирался.

– Ветер перемен уже дует, Хо, и скоро снесет нас всех. Трон под Фениксами шатается, многие забыли, почему они «первые среди равных», если бы не твари – совет кланов давно бы сменил линию наследования. Они опять просят детей! Одного ребенка от каждой линии! Ты бы отдал своего, Хо? Пока есть твари – Фениксы в безопасности, и мы, – горько добавил Блау. – И идут разговоры о том, чтобы принимать клятвы кровью с Глав…

Мастер Хо охнул.

– …как со стада, чтобы мы – кланы – стали вассалами Фениксов? Такого не будет никогда, – Блау грохнул кулаком по столу, пиалы жалобно звякнули, подпрыгнув. – кланы дерутся за земли, сейчас, когда вырезали почти всех менталистов – война перейдет на новый уровень…

Наставник Хо и сир Блау сидели, изредка подбрасывая поленья в огонь и говорили, говорили и пили, пили и говорили, и так по кругу.

Коста слушал, но больше не было ничего интересного, одна политика и клановые вопросы, и вещи, смысл которых он мог уловить только отдаленно. И совершенно ничего о рисовании, творчестве или о нем, Косте.

* * *А утром с постели Коста встать не смог. Потому что у него заболело горло.

Глава 4. Шесть уровней

– Малозимний недоумок, наказание Великого, ученик с сожранными тварями мозгами, – ругался мастер, таща Косту за шкирку.

Сам он шел медленно – ноги заплетались, щеки горели кумачовым румянцем и обжигали, как бок горячего глиняного чайника. Голова гудела, глаза слезились, воспаленное горло дергало.

Ему даже показалось, что он опять на побережье, когда в проулке недалеко от флигеля пекарни мелькнули знакомые цвета клана Вонг. Но разве Вонги отпустили бы их просто так?

– За что мне это, Великий? Такой недоумок в ученики! Я же сказал – спать! Когда я говорил – есть снег?! Когда?

Коста вяло замычал и прикрыл глаза от больно бившего света – они вышли на улицу, и снова пожалел о том, что утром открыл рот и честно признался в содеянном – ночной свежий снег очень вкусный.

– Быстрей! У нас всего двадцать мгновений!

Керн перестраивали – город кипел, маги-архитекторы бились над решением задачи – как увеличить размер города и обеспечить должный уровень защиты. Формат “кольцевых улиц” они позаимствовали у южан – Коста видел планы города в песках, расчертили, учитывая особенности местности – холмы и предгорья, и рассчитали размер с учетом увеличения численности города минимум в пять раз в ближайшие два стозимия.

Хотя чем их не устроили стандартные городские планировки, Коста не понимал. Улицы-стрелы были привычнее, несколько параллельных улиц – уже “колчан стрел”.