Почувствовала себя как в салоне перед сборами на благотворительный вечер, только тогда сестра рассталась с приличной суммой денег, а теперь все это к моим услугам совершенно бесплатно.

В итоге маникюром я осталась довольна, макияж подчеркнул все мои достоинства, при этом сделав не похожей на саму себя, а прическа оказалась слишком сложной. Мне не понравилось то воронье гнездо из кудряшек, что мне соорудили. Так что пошла я умываться, а потом сама накрасила себе ресницы и нанесла блеск на губы. Волосы оставила завитыми и распущенными, просто заколов заколками по бокам.

Девочки огорчились, что я не оценила их труды, но я не собиралась превращать себя в разряженную куклу. К тому же был день, а не вечер, чтобы перегружать лицо краской. Тут и платье с бельем и туфельками доставили. Переоделась, а потом меня провели к супругу. Одна бы я дорогу точно не нашла.

Если честно, немного расслабилась, когда поняла, что обедать мы будем вдвоем. После бурного утра я была не готова к знакомству с ближайшим окружением.

– Прекрасно выглядишь, – сделал комплимент Марр ишт Хант, сопровождая меня к столу.

Мне и самой понравилось васильковое платье из струящейся ткани. Спереди оно было длиной до колена, а сзади опускалось шлейфом до пят. Рукава три четверти, спина, грудь закрыты, лишь обнажались плечи. Сидело идеально. Барс тоже выглядел безупречно.

– Спасибо, вы тоже.

Вокруг нас засновали слуги. Интересно, он всегда обедает в таком окружении людей?

– Как тебе твои комнаты? Понравились?

– Да, – ответила я. Кажется, после утра я исчерпала свой лимит восторгов на несколько лет вперед. Хант оценил мою краткость и иронично посмотрел на меня.

– Скажи, что послужило причиной твоей восторженности сегодня?

Что ж, барс оказался не дурак.

– Упоминание моей сестры. – Марр ишт Хант тут же стал серьезным, а я с вызовом посмотрела на него: – Насколько я поняла ваш намек, ее прилет зависит от моего хорошего поведения?

– Эля…

– Разве нет? Иначе зачем вы упомянули о ней, заставляя меня взять вас за руку?

– Оставьте нас! – властно приказал барс, и слуг как ветром сдуло. Будь моя воля, я бы тоже охотно последовала за ними, так как мне совсем не понравился взгляд супруга.

– Сожалею, что ты истолковала мои слова превратно, – сдержанно произнес Хант, когда мы остались одни. – Я говорил о доверии… Мне и в голову не могло прийти, что ты все так вывернешь!

– Разве? Тогда дайте слово, что не будете препятствовать мне встречаться с сестрой, что бы ни происходило между нами.

– Я не буду препятствовать ее посещениям нас, – повторил он. – Теперь ты спокойна? Меня огорчает твое недоверие. Я же говорил, что мы ценим родственные узы.