Влюбленные! – уточнила, всем своим видом давая понять, что мы к ним уж никак не относимся.

– У нас это знак доверия.

– А с чего вы взяли, что я вам доверяю? – задиристо поинтересовалась я, и, кажется, в этот момент кое-кто уже явно находился на пределе, а Сиан был в предобморочном состоянии от нашей перепалки.

– Доверие начинается с малого. Ведь ты поверила моим словам о том, что тебе ничего не грозит, и теперь понимаешь наш язык. – Не впечатлил, если честно. – Обещанию, что я не против приезда твоей сестры…

Хм, вот это он зря! Даже Даша знает, что я не терплю шантажа и угроз.

Со мной лучше договариваться по-хорошему.

– Она еще не приехала, – буркнула я и как великое одолжение сделала, нехотя протянув барсу свою ладонь.

Ему пришлось проглотить это.

– Пойдем, я представлю тебе команду.

Он повел меня за собой, крепко держа за руку, чтобы не убежала.

На этот раз двигались мы другим путем, не к шлюзовой площадке, как когда из корабля вылетали. Оказывается, здесь был предусмотрен еще один выход. Возле него в ожидании нас выстроились барсы. Мужчины как на подбор: высокие, красивые, голубоглазые, с военной выправкой и в форме, которая им невероятно шла.

При нашем появлении все как один встали навытяжку.

Я тут же переключилась из режима обиженной девочки в режим восторженной дурочки и обаятельно улыбнулась всем присутствующим."

"– Рад представить вам свою супругу Елену, – произнес Марр ишт Хант, еще не видя моего преображения. Я же обласкала взглядом каждого, показывая свое восхищение, пока мы направлялись к одному военному. Видимо, старшему – у него единственного темно-синяя форма была отделана золотом, на рукаве мундира вышиты три золотые полоски.

У стоящего рядом с ним барса полосок было две. У других отделка формы была вишневой. Это охрана, насколько я поняла, так как они стояли немного в стороне от команды, у самого выхода.

– Познакомься, это капитан Наир Зандар, – сообщил мне Хант.

– Рада знакомству, – улыбнулась я во все тридцать два и попыталась высвободить свою руку. – Можно?

– У нас не принято знакомиться за руку, – тихо произнес барс, не желая расставаться с моей ладонью.

– Это другое, – шепнула ему. Ошеломленный переменами в моем поведении и улыбкой, он все же дал мне свободу, а я, обратив все свое внимание на капитана, захлопала в ладоши. Кажется, станцуй я лезгинку, присутствующие и то удивились бы меньше.

– При перелетах у нас принято после посадки аплодисментами благодарить капитана, – задорно улыбнулась я. – Ваша же была выше всяких похвал!

Губы Зандара дрогнули в улыбке, благодаря за комплимент, но я не собиралась останавливаться на достигнутом.