Ха-ха!

Что сказать, к моему небольшому разочарованию, Марр ишт Хант оказался крепким орешком и настоящим политиком, внешне никак не проявив своей реакции на мой новый имидж. А вот сопровождающий меня Сиан всем своим видом демонстрировал, что не имеет никакого отношения к творящемуся безобразию.

– Эля, почему ты не сказала, что тебе нечего надеть? – бархатным тоном осторожно поинтересовался барс.

– Вам не нравится платье? – обиделась я, проведя рукой по подолу.

– Оно, хм… симпатичное. Только лучше, если бы оно было длинное. Сиан, подбери подходящие случаю варианты на выбор.

– Слушаюсь, – поклонился тот, но тут я закапризничала:

– Не хочу надевать платья, купленные не мне! Это унизительно! – и моя нижняя губа задрожала.

Этим я выбила барса из колеи. Наверное, показывать людям заплаканную жену в его планы не входило.

– Хорошо, в твоих вещах есть вечерние платья? – миролюбиво поинтересовался он.

– Нет, я же к морю ехала, – расстроенно заявила я и тут же с надеждой воскликнула: – У меня есть сарафаны! Один длинный, на тонких бретельках, но там разрезы до бедра. В цветочек. Второй… тоже короткий, – помрачнела я.

– Может, ты распустишь волосы и уберешь сумочку? – попытался он хоть как-то исправить положение.

– Вы же сами попросили, чтобы я заплела их! – на этот раз возмущенно воскликнула я и упрямо добавила: – Сумочка мне нужна. Там зеркальце.

И вцепилась в ремешок сумочки, давая понять, что не отдам.

Эх, видела бы меня Даша, давно бы уже сползла под стол от разыгрываемого концерта. Барс же поверил.

– Эля… – В голосе прозвучала безнадежность.

– Слушайте, если вы меня стыдитесь или я не отвечаю вашему изысканному вкусу, то лучше верните на Землю, пока не поздно! – перешла я в атаку и тут же обиженно добавила, пока он не заподозрил, что именно этого я и добиваюсь: – А еще с цветком сравнивали… – Всхлип и глаза в пол.

Стою, нервно тереблю материю платья, выдавливая из себя слезы. Получилось, от сдерживаемого нервного смеха. Все же сразу видно, что к подростковым истерикам Марр ишт Хант не привык. Сохраняя серьезное выражение лица, я подняла на него глаза. На ресницах застыли слезинки. Чуть всю игру не испортила, когда обнаружила его рядом с собой.

– Сейчас день! – Я гордо задрала подбородок, намекая на рассказ о неприметной в светлое время суток мияре, с вызовом глядя на барса. И оскорбленно отшатнулась, когда он потянулся ко мне, чтобы утешить.

– Хорошо, если ты готова, идем, – сдался Хант, протягивая руку. Вот меня уже нервирует этот жест!

– Я вам что, ребенок, чтобы за ручку ходить? – обиженно воскликнула я, отступая.

– Разве у вас пары не ходят, держась за руки? – проявляя стоическое терпение, поинтересовался барс.

– Ходят.