Ремонт требовался почти минимальный! Помимо воли я даже стала представлять, что и как здесь оформлю.

— Я не… — покачала головой. — Я не могу принять такой подарок. Это слишком для какой-то прихоти…

Про «прихоть» я сказала специально, но Форас не дал договорить:"

"— Не пытайся сейчас напоказ обесценить то, что для тебя важно, Катажина. Я знаю, что аромагия для тебя не прихоть. Ты отказывалась от двух моих подарков. Но этот ты примешь и откроешь здесь свой магазин. Да, и познакомься с господином Траффордом. Он занимается отделкой и оформлением интерьера.

С лестницы, которая вела на второй этаж, спустился невысокий полноватый мужчина в очках с симпатичным и добродушным лицом. Под мышкой он держал целый рулон свернутых бумаг.

— Леди Лэверти! Для меня большая честь познакомиться с вами! — проговорил он и с огромным энтузиазмом принялся разворачивать свои бумаги прямо на подоконнике. — Я тут подготовил проект дизайна будущего парфюмерного салона. Но если у вас будут какие-то особые указания и пожелания, то я, разумеется, все переделаю. Прошу вас, взгляните!

Это было слишком здорово, чтобы оказаться правдой. Я могла о таком только мечтать! И вот сейчас строить из себя гордячку, и отказываться от всего этого было попросту глупо.

Кто знает, что вообще меня ждет дальше, после свадьбы?

Я словно сидела на бочке с порохом, которая могла рвануть в любой момент.

— Да, конечно. Я с удовольствием ознакомлюсь с вашим проектом, господин Траффорд, — проговорила я и заглянула в бумаги.

Было интересно — чего уж там скрывать!

Впрочем, у меня было кое-что, чем я могла отблагодарить Фораса Данталиона. Конечно, это не стоит магазина, но благодарность — долг того, кто благодарит.

И я отдам этот долг. По-своему. Как смогу.

33 глава

Форас впервые столкнулся с этим чувством. И оно было крайне неприятным. Раздражало. Мучило.

Чувство того, что он остался в дураках. Где-то просчитался. Чего-то недопонял.

Впрочем, можно было сформулировать его точнее.

Это была бешеная ревность к Катажине Лэверти. К девушке, которая по праву могла считаться полной его собственностью. Которая вот-вот должна была стать его законной женой.

Все женщины, с которыми Форас встречался до этого, отдавались ему целиком и без остатка. Доверчиво раскрывались, как раскрывается бутон навстречу солнцу. И мечтали только об одном — как можно дольше его удержать, угодить ему. Понежиться в его лучах.

Катажина разительно от них отличалась. И вроде бы находилась рядом, но была далека от него. Гораздо ближе девушка была в его мечтах, в которых в ней было ответное чувство. Но сейчас, даже будучи его невестой, она ускользала от Фораса, мягко уворачивалась из объятий, не говоря уже о поцелуях.