Тела внутри были одеты в дорогие одежды, а на лицах виднелся макияж. Если не обращать внимания на жуткие швы, люди выглядели очень красиво. Герцог явно выбирал только красавиц."

"— Почему они целые? — шепотом спросила полноватая дама лет сорока, критичным взглядом осматривая одну из убитых девушек. — Я имею в виду… разве трупы, ну, не гниют?

— Магия и не на такое… — начал Эйден, но его перебили.

— Да разве это люди? — спросил какой-то мужчин. — Это просто куклы! Возводите напраслину на хорошего человека!

После этих слов он схватил ближайший труп и рывком поднял его.

В этот момент швы на шее натянулись, а потом тонкая кожа порвалась. Голова глухо упала обратно в гроб. Мужчина, державший тело за плечи, весь побелел, булькнул что-то и отпрянул, едва не рухнув в другой гроб.

— Пожалуйста, ничего не трогайте!

Несколько леди упали в обморок. Виола была почти уверена, что притворный. Уж больно картинно они рухнули, прикладывая ко лбу руки, словно это должно было придать драматичности их образу. Такое она видела только в фильмах.

Пока все остальные «любовались» уликами, она вместе с Ребеккой отправилась в маленькую комнатку.

Там они и нашли мертвую Эвелину. Виола не знала, почему Гордон отпустил жену на бал одну, но теперь отец предыдущей владелицы тела снова стал вдовцом.

Рассматривая рисунки на теле женщины, Виолетта с ужасом поняла, что уже видела нечто подобное.

На себе…

Так выглядело проклятие, которое ведьма сняла с нее.

А…

Не сняла, а… перенаправила.

Выдохнув, Виолетта села на корточки и закрыла лицо руками.

Когда они с Эйденом снимали заклятие, она не слишком задумывалась, кто будет на той стороне веревки.

И само проклятие, и человек, пожелавший смерти Виоле, казались тогда чем-то абстрактным.

Возможно, в самый первый момент она испугалась, но потом, когда проблема была решена, Виолетта выбросила загадку личности недоброжелателя из головы, решив, что рано или поздно все узнает.

И вот настал тот день, когда правда открылась.

Должна ли она ощущать себя виноватой в смерти мачехи Виолы?

— Госпожа, — позвала ее Ребекка, — с вами все хорошо?

Виола вскинула голову и убрала руки, а потом и вовсе поднялась, поправляя платье.

— Да, все нормально, — тускло ответила она, бросая последний взгляд на теперь уже мертвую Эвелину Данте.

Наверное, следовало чувствовать вину, но ничего подобного Виолетта не ощущала.

— Мадам Данте сама виновата, — заверила ее Ребекка.

Виолетта кивнула и вышла из комнаты.

— Я прекрасно это знаю, — отозвалась она и встала у стены, наблюдая за тем, как люди продолжают беспокоить покойников.

Эвелина действительно была виновата сама. Если так подумать, то чего ей не хватало? Она была молодой и здоровой.