Хочешь увидеть его? Держи ствол еще пару-тройку секунд и вы встретитесь. Привет от меня передавай.

Почти в тот же момент послышался тихий юз тонированных стекол уходящих в двери. Мороз ночи разрезал зазвучащий из кожаных салонов гомон мелодий. Смешивающихся друг с другом. Но в нарушаемой тишине выплеталось из негромкой какофонии одно единственное — предупреждение. Нет, не за необдуманный шаг. За его последствия.

Предупреждение за холод металла у виска того, кто сейчас сидел рядом со мной, спокойно пригубив стакан с кофе глядя перед собой.

— Я приеду к тебе завтра в одиннадцать.

Будь к этому готов. И еще. — Едва-едва слышный голос Эмина. Не глядя щелчком пальцев отшвырнул сигарету, ударившуюся о куртку вздрогнувшего Нечаева. — Со мной в машине жена и ты ее напугал. Второй раз. Вот это проеб, Нечай. — Эмин медленно поворачивает голову и выдыхает дым в лицо инстинктивно отступившему Нечаеву, снова встретившегося глазами с Эмином.

Который отдал негромкий, но четкий приказ на не русском языке, и его палец нажал на кнопку на подлокотнике двери. Стекло пошло вверх, а Аслан тронул машину с места. Одновременно с этим внедорожники начали движение.

Чтобы выпустить машину Эмина и взять в оцепление замеревшего Нечаева и его автомобили.

Я сдерживала истеричную улыбку, глядя в окно, на пролетающую за ним ночую трассу. Не время. Не место. Не сейчас. Нельзя.

— Керчин просит встретиться. — Аслан нарушил тишину. — И Машков попросил пораньше…"

"— Отмени все на сегодня. — Его голос абсолютно спокоен, будто бы ничего из ряда вон. Будто привычно.

Я, не сдержавшись, прыснула, но торопливо взяла себя в руки и совсем по животному ощерилась, когда он, не поднимая взгляда от экрана телефона у себя в руке, протянул ко мне пальцы.

Тут же опущенные на широкий подлокотник между нами.

Я дрожащей рукойдостала свою пачку сигарет. Последняя. Прикурила не сразу, прикрывая глаза и заталкивая в себя то, что вот-вот готово было накрыть разум. Оно уже пускало токи напряжения по телу, уже горячило кровь и и змеилось в мыслях. Если он хоть одно движение ко мне сейчаст сделает, ему пиздец, я не сдержусь. Падла.

Но он не делал ничего. Рылся в телефоне и не смотрел на меня. Это убивало. Вернее всего остального. Но и помогало удержать самообладание, уже трещащие по швам.

Въехали в город. Сигарета быстро кончилась, я сунула обледенелые пальцы в куртку и, не моргая, глядела в окно. Мы ехали по мосту. Широкому и высокому. Отсюда часто прыгают. Насмерть. И у меня желание было попросить Аслана остановить. И перелезть через парапет. Взгляд расплывался, когда повернула голову к Аслану и из спазмированого горла почти вырвалось безумие, темное и отчаянное, заключенное в один приказ.

— Ну-ка, сюда иди. — Нотки рычания в негромком голосе Асаева.