Потому что ничего не кончено. Что-то происходит. Кортеж вплотную. И рация в салоне ожила:

— Эмин Амирович, в хвосте по левой и средней две ку восьмых. Нечаевские. Пять человек, Нечай в правой ближней. Оттеснить?

Аслан взял рацию и, согнув руку в локте на подлокотнике, поднял ее между сидениями, нажав на тангенту.

— Подпустить. — Ровный голос Эмина, взгляд все так же в экран. Аслан убрал пальцу с клавиши и отложил рацию на пассажирское сидение.

Почувствовал как сердце ускорило ритм, разгоняя кровь по организму, но пальцы, напротив похолодели. Выкинула сигарету и закрыла окно.

Оглянулась назад, чтобы увидеть как машины сопровождения разъезжаются по боковым полосам, уступая место ксенону фар быстро перестроившихся на середину автомобилей. И я тихо проскулила, когда у идущего метрах в пяти чужого автомобиля открылось окно с водительской стороны и раздалась краткая автоматная очередь. Пока в воздух.

— Охуели совсем, пидоры!.. — Аслан резко обернулся, озверело глядя в окно багажника. — Эмин Амирович…

— Тормозни, раз так умоляют. — Эмин совершенно спокойно листал страницы в интернете и не поднимая взгляда от экрана, ровно произнес.

 — Рацию вруби. — Аслан начал сбавлять скорость и снова поднял руку на подлокотнике с рацией, нажав на кнопку. Эмин включил блокировку экрана, кинул телефон в карман полупальто и, ровно глядя на рацию твердо и холодно приказал, — никому не дергаться пока не скажу, иначе кастрирую. — Аслан убрал рацию, съезжая на обочину, а Эмин достал сигареты и, метнув на меня пронзительный взгляд, негромко предупредил, — никаких творческих порывов, поняла? — он ждал ответа, а я, прикусив губу, безнадежно пытаясь подавить истеричную улыбку, оцепенело смотрела на него.  — Я тебе вопрос задал.

Я опустила голову, глядя себе в колени. Прикусила губу, чувствуя, как адреналин взрывает суженные страхом вены и кивнула.

Глава 9

— Как же тяжело с тупыми. — Выдох дыма вплетающегося во мрак салона."

"Его палец ударил по кнопке на ручке двери и стекло опустилось вниз. Я с заходящимся сердцем смотрела, как к машине подходит Никита Нечаев. Как останавливается у двери Эмина, глядящего в подголовник перед собой. И как Нечаев с ненавистью неразборчиво что-то прошипев, вскинул оружие.

— Вышел из машины, блядь… — Нечаев не оборачивался на тесно, с визгом и игрой друг с другом тормозящие автомобили позади него.

Он не оборачивался на двенадцать машин, перегородивших шестиполосную дорогу, как в попутном, так и во встречном направлении.

Режущий морозную ночь свет фар автомобилей, сгруппировавшихся вокруг него, меня и спокойно затягивающегося Эмина, к виску которого было приставлено дуло оружия.

— Я сказал тебе выйти из машины, с-с-сука!..