Убедила его, что ты там их до полусмерти отхуярила… а он… а у него взгляд такой был… Ян… он из-за меня… его нашли у хоккейной коробки… ну ты знаешь у второго дома… там Гавриловы постоянно со своей гоп стоп компанией тусуются… у него костяшки сбиты… он из-за меня пошел… он же плюгавенький совсем, а эти лбы здоровые, да по одном не ходят… он из-за меня, дуры, пошел, Ян… я виновата…

— Да успокойся ты, блядь! — Рявкнула я, взяв ее лицо в руки и заставляя смотреть в свои глаза. — Не параной, ясно? Чего сидеть сопли пузырить, ему легче станет от этого? А тебе? Ну а хули ты сидишь слезами умываешься? Надо к ментам бежать, заяву напишем. Там походим, свидетелей поищем. Потом с тобой повоем под горькую, поняла меня? Вот как Степаныча прооперируют и скажут, что с ним, и что мы можем сделать, вот только тогда мы с тобой хоть до усрачки ныть будем, а пока нехуй. Поняла меня? Поняла, спрашиваю?

Линка с надеждой, виной и отчаянием смотрела в мое лицо и быстро покивала. Я отняла руки и села рядом, придвигая ее к подлокотнику и исподлобья посмотрев на Асаева, которому что-то по очереди говорили мужчины. Он кивнул и перевел взгляд на меня. Медленно пошел к нам. Я поднялась. Инстинктивно встав так, чтобы загородить Линку. Остановился в полушаге и едва заметно поморщившись повел головой в негласном приказе велев отойти. Я бы не отошла. Но Линка моя сестра и за спиной она отсиживаться тоже не будет. Поэтому я едва сдержала стон, когда она встала рядом глядя в темные глаза Асаева.

— Езжай домой. Собери документы отчима и свои тоже, вещи возьми по минималке, самые необходимые. Как в реанимацию переведут, местные эскулапы, начнут готовить его на отправку в Москву, там есть хороший нейрососудистый центр, его уже ждут. В этой вашей клоаке полюбому одни коновалы работают.

Сказать, что мы охуели это ничего не сказать. Первой из охуения попыталась выйти Линка:

— А… э…

— Давай шустрее. — Поморщился Эмин, глядя на ошарашенную Алинку. — Вроде не дура же. — Артур. — Повернул голову в профиль глядя в стену. — Отвези ее.

Артур, коренастый армянин, кивнул и пошел к выходу на лестницу, взглядом велев Линке поторапливаться.

Дальше появился Аслан. Повел нас на пятый этаж. В кабинет главврача, с которым Эмин долго разговаривал, пока я с людьми Эмина сидела в пустой приемной, а потом врач куда-то вышел.

Асаев распахнул кабинет и эти двое вошли. Я по инерции тоже пошла, наказав себе не думать вообще, потому что у меня явно не получается.

Эмин облокотившись бедром о подоконник смотрел в окно на занимающийся рассвет. Аслан полулежал на диване, прикрыв глаза ладонью. Невысокому худощавому мужчине средних лет постоянно приходили оповещения на телефон и часто звонили, он надолго удалялся из кабинета и на краткое время возвращался.

— И… как?..