Когда шасси оторвались от земли и джет ушел на набор высоты, Асаев, протяжно выдохнув дым, негромко произнес:

— Это не благородство.

— Я не дура. — Усмехнулась, качая головой и ногтем сбивая тлеющий конец с сигареты. — Предъявляй любой счет. Оплачу сполна.

Он почти неслышно хмыкнул, затянулся особенно глубоко, и, отбросив сигарету, пошел к задней двери заведенного автомобиля.

Я сплюнула в сторону, на секунду прикрыла глаза, окончательно взяв себя в руки, отправилась за ним. Время платить.

Глава 7

Тонированный внедорожник остановился у моего подъезда.

— Вещи собери, десять минут.

Уложилась в восемь. Аслан, ожидающий у машины, открыл мне дверь и пошел класть мою сумку в багажник.

Эмин сидел рядом, углубившись в кипу бумаг и разговаривая по телефону. Но никуда мы не поехали. Так и стояли у подъезда. Почему, поняла когда через несколько минут рядом остановился еще один тонированный внедорожник. С переднего пассажирского сидения вышел немолодой мужчина и спустя несколько секунд сел рядом с Асланом. Повернулся и протянул Эмину стопки листов.

Асаев, не прекращая разговаривать по телефону, жестом велел Аслану включить свет в салоне и быстро просматривал документы. Закончил звонок и закурил, прищурено глядя в листы.

— Вот сука… — тихо произнес он, выдыхая дым в окно. На его губах полуулыбка, явно обещающая «суке» ничего хорошего. — Линар, ты же рвался в первые ряды, я только что нашел тебе должность. — Эмин бросил удовлетворенный взгляд на усмехнувшегося Линара, не отрывающего взгляда от бумаг, лежащих на бедре Эмина. Асаев стряхнул пепел в окно и откинул голову на подголовник, прикрыв глаза. — Счета хакните, бабло протащите по кольцевой и на отстойник. Эту шваль завтра в девять вечера жду в «Инконтро». Пусть повторит слова о том, что у них левого бабла нет. — Асаев как-то пугающе усмехнулся и, не открывая глаз, глубоко затянулся. Секунду спустя протяжно выдохнув дым, совсем негромко произнес, — блядь, предупреждал же, что вся зелень у меня на виду должна быть, и если что, я все равно найду, даже если под матрацем прячут… шакалье тупорылое."

"— Они сами себя сдали. — Голос Линара хриплый и низкий. Он принял бумаги от Эмина и задумчиво на них смотрел. — Глазунов спалился, когда отчитывался. Сегодня его поэтому и не было, он теперь боится с Рихманом встретиться. Он не знает, что тот его еще утром сдал, — Аслан и Линар негромко рассмеялись. Эмин фыркнул, прицокнул языком и покачав головой, не открывая глаз. — И мы рыть начали, а потом Глазунов брякнул про «Домас-гроуп» и я примерно понял, куда они свой кривой транзит ведут. Самое позднее через неделю само бы по себе вскрылось, схема там тупая очень. Ну, вы сами видели, Эмин Амирович.