Я едва не заскулила от ужаса, уже все понимая, когда на неверных ногах шла к двери. Понимая, что с самого начала все было бесполезно и он сейчас это доказал. Самое пугающее — моими же руками.

Глава 4

Тем же вечером я почти дошла до входной двери подъезда, но уже все инстинктивно поняла по негромкому хлопку двери автомобиля за спиной. Поняла еще до звучания голоса в зимнюю, ночную тишину:

— Антреприза.

У меня внутри все сжалось, когда слуха достиг его глубокий низкий голос. И смысл сказанного.

Смысл. Сказанного.

Казаков, ты просто ебучая тварь. И не благодарная.

Тело замерло на второй ступени обледенелого крыльца подъезда и я, сделав глубокий вдох, который никак не помог согнать давление напряжения на все рецепторы, медленно повернулась.

Он стоял у заведенного черного тонированного внедорожника, задумчиво глядя на тлеющую в холоде ночи сигарету у себя в руке. Поднял на меня взгляд абсолютно черных в сумраке глаз.

— Предложение, от которого ты не можешь отказаться, Яна Алексеевна. — Он почти не выделил эти слова, его интонация была ровной и спокойной. Взгляд темный и глубокий. Подавляющий уже принятым решением. — Я тут себе ресторан приобрел, нужно заняться организацией его работы. Казаков порекомендовал тебя. Предварительно уволив, без всяких отработок и бесед. — О нет, он говорил не о положенных по закону двух недель отработки после увольнения, вот далеко не о них. Это непередаваемое чувство, когда душа внутри сжалась до боли. — У тебя хорошие рекомендации, думаю, ты справишься, несмотря на чуть более занимательный, так сказать, контингент. Завтра в восемь утра жду в «Инконтро» на Театральной.

Выкинул сигарету и, не глядя на меня, сел на переднее пассажирское.

Я стиснула челюсть, глядя как черный внедорожник неторопливо отъезжает от подъезда и тут послышался писк магнитного замка и на крыльцо вывалилась Линка. В домашнем халате и со сковородкой в руках.

— Уехал уже? — прищурено на сворачивающий за угол автомобиль, сипло спросила она. — На балконе стояла, курила. Смотрю, вываливается джигит и чего-то там тебе втирать начинает.

Я очумело глядела на свою сестру, которая была на полторы головы ниже меня и которая сейчас крепко сжимала сковородку, угрюмо глядя в сторону поворота. Ее лицо отекло, нос походил на картошку, стоит на промозглом ветру в легком халате и смотрит на угол дома. Вот вроде и смешно, да только смеяться совсем не хочется.

— Пошли домой, Шрек. Фиона бы и сама джигита отхуярила, вчера вон на других сказочных долбоебах как потренировалась. — Хохотнула я, глядя на Линку бросившую на меня недовольный взгляд."

"Первое что меня напрягло, когда я, скинув куртку, начала разуваться на пороге — завал возле маленького комода у входа.