Я думала, что круче Спасского парламентеров не бывает, пока не встретила брата Эмина. Вот уж кто действительно договариваться умеет. Я мрачно улыбнулась и выкинула недокуренную сигарету, просительно протянув пальцы к бутылке черного рома в руке Давида.

Въехали на территорию умирающего авторемонтного завода, у основного блока остановились. Давида уже ждали. Он велел мне и Олегу оставаться в машине и пошел к толпе ожидающих у входа. Из автомобиля сопровождения, уже припаркованного недалеко от входа вышли пара кавказцев, подавшие ему какие-то бумаги и они вместе пошли к толпе ожидающих. Давид, передав документы сухопарому невысокому мужику в деловом костюме, после краткого разговора вместе со своим сопровождением и остальными вошли в здание.

Его не было минут тридцать. Не могла сидеть в автомобиле. Вышла, курила и смотрела в пасмурное небо, подавляя тупые порывы заорать «да вы заебали там! Скажите хотя бы за что?».

Агрессия напитывала кровь, мчащуюся по суженным сосудам, хотелось кому-нибудь переебать, но до меня никто не докапывался. Сначала здание покинула толпа. Тусовка Сафронова. Последним вышел Давид со своим сопровождением и плохо скрывающий радость сухопарый Сафронов. Они остановились у входа, о чем-то кратко переговорили и пошли к своим автомобилям.

Я посмотрела на сигарету в своих пальцах и когда снова подняла взгляд на идущего ко мне Давида у меня упало сердце.

— Давид! — заорала я, с ужасом глядя за его спину.

На немолодого лысеющего мужика в рабочей одежде, несущегося из дверей на Давида с перекошенным лицом. А в руках длинная металлическая палка.

Давид молниеносно обернулся. Его люди, идущие чуть впереди, среагировали тоже быстро. Мгновение, и мужика скрутили, но он не отпускал полным ненависти взглядом лицо Давида. Сунувшего руки в карманы и скомандовавшего опешившим почти разошедшимся по автомобилям людям уезжать.

Двое держали мужика, пока медленно разъезжающиеся машины не скрылись. Я с бешено колотящимся сердцем, медленно пошла вслед за вышедшим из машины Олегом. Остановились рядом с Давидом, которому Олег подал бутылку. И я прекрасно поняла, что начальнику сейчас не просто предлагали выпить, но и переебать этой бутылкой рабочему в случае чего. З — забота.

Давид щелкнул зажигалкой и задумчиво наблюдал за злым мужиком.

— Пусть скажет. — Давид глотнул ром, жестом велев отпустить рабочего и внимательно глядя в его глаза, когда тот раздраженно оправлял куртку. И не отпускал металлическую трубу.

Мужик сплюнул под ноги не шелохнувшегося Давида, быстрым кратким жестом упредившего скрипнувшего зубами Олега от почти сделанного шага к мужику. А меня от желания выхватить бутылку из его пальцев и уебать ею с размаху этому уроду, хотевшему ударить Давида со спины.

— Я слушаю.