Они отошли недалеко, метров на сорок, но кусты и деревья отгородили их от машины многими километрами. Казалось, они одни на всем свете. Гангрена остановился, неожиданно резко развернулся и посмотрел в глаза Джузеппе.

– Ты слышал наш разговор с Мясником?

– Нет, вы же шептались.

– По-моему, он перегнул палку, когда говорил о твоей матери, – испытующе заглядывая в глаза, сказал Гангрена. – На самом деле он так не думает…

– Не знаю. Я же ничего не слышал.

– А, ну да, я забыл… А что рассказывал Оскаленный Ворону, когда вас встретил?

– Про что? – не понял Джузеппе.

– Про то, почему менты всех подряд шмонают.

– Да ничего, – пожал плечами Джузеппе. – Ругал ментов, да и всё.

– Подумай лучше, – подозрительно вежливо сказал Гангрена, и это не сулило ничего хорошего. – Что конкретно Оскаленный сказал Ворону: из-за чего такой кипеж по городу?

– Из-за чего, я не понял. Они тихо говорили, мне сзади не слышно было. Вот как вас сейчас. Да и неинтересно. Шмонают и шмонают! Мы же пустые приехали, нам-то чё?!

Гангрена ещё с минуту молча смотрел на Джузеппе, потом, не говоря ни слова, развернулся и пошел назад.

– Эй, а мне куда? – спросил сбитый с толку Джузеппе.

– Куда, куда! – выматерился Гангрена. – Садись в машину!

Гангрена записал что-то в своем блокнотике, и они вернулись в город. Заходить в офис третий раз за день Гангрена не стал. Джузеппе высадили на трамвайной линии, у подворотни, и «Волга» уехала. Тяжело переставляя ноги, он вошел во двор. Десяток новичков по-прежнему сидел у кирпичной стены в глубине двора, но уже не на корточках, а на скамейках, очевидно, притащенных из ближайшего сквера. На такой же скамейке сидели старушки у подъезда.

– Сколько можно сюда ходить! Прямо, как цыганский табор! – прокомментировали они появление Джузеппе. Зато коллеги встретили его радостно, Ворон сразу объявил отбой и отпустил всех лишних. Они остались втроем: Ворон, Оскаленный и Джузеппе.

– Ну, что? – спросил Ворон.

– Ничего. Вывез меня на левбердон и расспрашивал, что тебе рассказал Оскаленный, когда вез из аэропорта, – буркнул Джузеппе.

– А ты что? – вмешался Оскаленный.

– А что я? Я ничего не слышал, так и сказал.

– Вот, – повернулся Ворон к Оскаленному. – Не слышал – и точка! А ты все подробности расписал!

Оскаленный встал, со скрипом отодвинув стул, прошелся по комнате взад-вперед и остановился напротив Ворона.

– Знаешь, Ворон, не в падлу будь тебе сказано, но с Гангреной шутки плохи! Если заврешься, или запутаешься, или ошибешься – даже в мелочи, так сразу на ноже окажешься! Или в петле, как Короткий. Правда, теперь Гангрена слухи распускает, что тот сам повесился… Только я вешаться и топиться не хочу.