И Крест не считает. Так что разберись вначале, на кого буром переть!

– Разберемся. Обязательно разберемся. – Гарик медленно развернулся. – Мы уходим!

Последняя фраза предназначалась своим. Стоявшие ближе к двери, начали выходить. Гарик вышел последним, на пороге обернулся.

– Еще увидимся.

– Хоть сто раз!

Через минуту со двора раздался недовольный старушечий голос:

– Чего вы тут толпитесь? Наплевали, накурили, окурками намусорили!

Под такой аккомпанемент речпортовские бесславно покинули чужую территорию.

Ворон вытер пот со лба и опустился на диван.

Джузеппе левой рукой сунул в рот очередной кусок шашлыка, а в правой по-прежнему держал над головой ребристую «эфку»."

"– Опусти руку, чудило! – сказал Ворон.

– Почему сразу «чудило»? – обиделся тот.

– Да потому, что я вам объяснял – эта бомба на двести метров осколки разбрасывает! А другие – на пять! А ты именно ее взял!

Джузеппе спрятал гранату, пожал плечами.

– Ты же знаешь, Костян, у меня с памятью не особо…

– Зато с аппетитом особо, – усмехнулся Ворон. – Что-то мне тоже жрать захотелось.

– И мне, – подтвердил Оскаленный.

Все с жадностью набросились на еду. Вдруг Оскаленный засмеялся с набитым ртом.

– Ты чего?

– Бабка возмущалась, что во дворе наплевали. А что бы она сказала, если бы Джузеппе бомбу взорвал?

Ворон хмыкнул.

– Мы бы этого уже не услышали.

Впрочем, такая перспектива аппетита им не испортила.

* * *Ворон подъехал на Старопочтовую в хорошем настроении: ночь они с Мариной провели вместе, и уже на полном серьезе обсуждали будущую свадьбу. Приятные воспоминания вызывали улыбку, и он с трудом заставлял губы принимать обычное положение: братва такого не понимает – смех без причины признак дурачины! Он включил поворотник, чтобы заехать во двор и увидел нетерпеливо топчущегося у подворотни Джузеппе.

Тот всполошенно замахал рукой, будто опаздывал на поезд и отчаянно пытался остановить попутку.

Хорошее утреннее настроение сразу испортилось. Он притормозил и опустил стекло.

– Что случилось?!

Джузеппе рывком распахнул дверцу и плюхнулся на сиденье рядом с ним.

– Гангрена увёл Оскаленного! – тяжело дыша, будто после быстрого бега, сообщил он.

– Оскаленный – конь что ли, или бычок, что его кто-то увёл?

– Не «кто-то», а Ган-гре-на! – вытаращил глаза Джузеппе. – Ты что, не знаешь, кто это?

– Да знаю, знаю… Как он его «увел»?

– Приехал с двумя своими, сказал, чтобы Оскаленный с ними ехал… Ну, тот и поехал. А я тебе звоню, звоню…

– Кто с ним был?

– Эти… Колхозник и Мясник…

«Плохо дело!» – подумал Ворон. Он знал, что эти двое выполняют обычно «мокрую» работу.