Гангрена был правой рукой Креста и занимался выявлением «наседок», «дятлов», «барабанов» – одним словом, осведомителей. И делал это весьма успешно. Значит, дело принимает серьезный оборот!

– Но если с Коротким вопрос решили, значит, на него и подумали! Тебе-то чего бояться? – попытался он успокоить товарища.

– Да того, что обычно Гангрена вопросы конкретно решает! Двое – значит, с обоими! А я в петлю не хочу!

– Ясное дело… А кто хочет? – Ворон задумался. – В принципе, могло где угодно протечь. Мало ли случайностей. А ты кому-нибудь про Пашку говорил?

Оскаленный посмотрел таким взглядом, что казалось, прожег его насквозь.

– Тебе сказал, больше никому.

– Мне?! – Ворон отшатнулся, словно от удара. – Когда?

– Когда вы только прилетели. После ментовской проверки документов…

– А, да… Только… Что ты сказал? Ты же ни имени, ни погоняла не назвал! Сказал, что был налет – и все!

Оскаленный задумался.

– Да, точно, не называл, – наконец кивнул он. – Значит, все в меня упирается!

– Ладно, не стремайся раньше времени! Надо будет, я отца подтяну, он может прямо с Крестом говорить, на равных…

Оскаленный безнадежно махнул рукой.

– Не станет Молот об этом тереть. Будет фарт – один расклад, не будет – другой!

Он помолчал.

– Ладно, проехали! Ты готов? Поехали.

– Теперь давай с бизнесом разбираться, – сказал Ворон, когда «Нива» тронулась. – Сейчас перекусим где-нибудь, ты мне подошлешь этого своего Кузнеца. Кстати, на будущее имей в виду – даже погоняло его, не упоминай при пацанах! Про него никто ничего знать не должен! А ты сболтнул…

– Да понял, понял! – озабоченно сказал Оскаленный. – При таких раскладах лучше вообще рот не открывать!

Ворон кивнул и продолжил:

– С Кузнецом перетру, потом пусть Бешеный своих пацанов соберет – надо отобрать бойцов.

И на склад поедем: посмотрю товар, да будем готовить отправку.

– Может, ты и меня с собой заберешь? – снова попросил Оскаленный. – Мне тут стремно оставаться. Хотя бы на полгода отскочить…

– Подумаю. Тогда сюда надо Корягу ставить. Не нравится он мне в последнее время. Но его ведь придется в курс дела вводить, с людьми знакомить… Сразу все равно не получится!

* * *"

"После завтрака в небольшом нахичеванском кафе «Домашняя кухня», Ворон зашел в Октябрьский парк, прошел в глубину и сел на скамейку в тени старых тополей.

Людей в это время практически не было, лишь пожилой обрюзглый мужчина прогуливался с похожим на него бульдогом по аллее вдоль газона с табличкой «Выгул собак запрещён».

Ковалёв приехал быстро, сразу нашел место встречи и безошибочно опознал своего контактёра. Наверное, видел его фотографию. Ворон тоже срисовал его издали. Крепкий, огрузневший с возрастом, лысеющий мужик старше пятидесяти.