И она стала, как и положено хозяйке на подхвате: чуть в стороне, за спинами гостей, чтобы не мешать разговору, руки под фартуком, смотрит – не надо ли ещё чего подать."

"Молот открыл бутылку, глянул на Марусю внимательно, едва заметно усмехнулся, разлил в маленькие граненые стаканы. Каштан пить отказался. Видно нельзя ему пить – должен контролировать, сделает ли Гангрена своё дело, или нет. Хотя, уже кому доверять как не проверенному-перепроверенному Гангрене? Но воровской закон прост: вообще никому доверять нельзя.

– Ну, что? – поднял стограммовый стаканчик, наполненный почти до краёв, Гангрена. – За кого пить? За хозяев-то пить надо, а не получается!

– Я не обижусь, если за меня не выпьете, – сказал Молот.

– За тебя нельзя, – кивнул Гангрена. – И за Ворона нельзя. А вот за Марусю – можно!

– За кого хотите, за того и пейте! – сказала Маруся. – Моё дело – бабье.

– А давайте за Марусю!

Гангрена чокнулся с Мясником, чокнулся с Колхозником и потянулся было к Молоту, но Молот свой стаканчик отвел в сторону.

Три мокродела одним длинным глотком опустошили свои посудины. А Молот пить не стал, поставил стаканчик обратно на стол.

– Что, западло с нами пить? – спросил Гангрена, высасывая соленый помидор.

– Повод не тот, – сказал Молот.

– А чё ж тогда затеяли пьянку? Мы-то не просили… Не просили ведь мы, а, пацаны?

– Не-а, – с набитыми ртами замотали головами Мясник с Колхозником.

И вдруг, на лице Гангрены, вместе с накатившей вмиг бледностью, проступило ужасное понимание.

– Отравили, суки! – вскрикнул он и вскочил.

Каштан дёрнулся и сунул руку за спину. Но в это время Маруся вынула руку из-под фартука, а в ней оказался длинный и острый нож, тот самый, которым она так виртуозно умела пластать мясо. Нож описал полукруг и воткнулся Каштану сверху прямо за левую ключицу, провалившись по самую рукоятку. Как будто на лифте съехал прямо в сердце. Тот уронил взведенный «ТТ», кулем свалился с табуретки, несколько раз дернулся и, скрючившись, затих. Молот с неожиданной ловкостью выхватил свой «браунинг», повел слева направо, но он уже не понадобился. Гангрена схватился за горло и во весь рост упал на землю. Колхозник, который жадно ел котлету, подавился и ткнулся лицом в тарелку. Мясник, не понимая в чём дело, вскочил, но тут же ноги подогнулись, и он упал, присоединившись к своим товарищам.

– Хорошо сработала, Маруся! – сказал Молот, пряча непригодившийся пистолетик.

– А ты говорил – зря я эту бутылку держу, – сказала жена. – Вишь, пригодилась! Это меня Машка Скорохватка научила, у неё несколько раз бывало, когда «заряженная» бутылочка помогала…

– А с этими, что делать будем? – спросил Молот.