– Проходите, пожалуйста! – показал он на пластиковое ложе, над которым нависала на штативе подвижная часть аппарата. – Ложитесь. Сначала на спину, потом на бок. Снять надо в двух проекциях. И распахните халат.

Ворон лег на неприятно холодную поверхность, рентгенолог положил на нижнюю часть живота обшитую тканью свинцовую пластину.

– Пока не меняйте положения!

Доктор опустил штатив так, что генератор излучения почти коснулся гипса на ноге.

– Сейчас я выйду в другую комнату и буду говорить через динамик, а вы выполняйте мои команды.

Хлопнула дверь. Ворон смотрел в потолок, но слабый свет лампы рассеивался в пространстве, и он видел только черноту.

– Не шевелитесь, – сказал динамик. – Иначе придется повторять снимок.

Генератор зажужжал.

– Можно шевелиться.

Врач выходил, менял кассеты с пленкой, помогал пациенту повернуться на бок, подсказывал, что надо делать. Ворон исполнял все команды в точности. Лишний раз облучаться совсем не хотелось.

Наконец, рентгенолог вынул очередную кассету, снял с Ворона свинцовый фартук.

– Можете вставать. И подождите немного, пока я проявлю пленки.

Доктор в очередной раз ушел в смежную комнату.

Кряхтя и опираясь на костыль, Ворон встал. Это удалось сделать с трудом. Он зря хвалился – при резких движениях нога еще болела. Он даже не сдержал стона.

– Беспокоит? – раздался напористый молодой голос.

От неожиданности Ворон вздрогнул.

– Пулевые ранения долго заживают, – продолжил голос. – Особенно, если кость задета.

За маленьким столом кто-то сидел. Небольшой круг тусклого света выхватывал из темноты лоб, провалы глазниц, острые скулы… Словно череп! Но на незнакомце был халат, который не казался желтым, а был настолоько белым, что казалось, флюоресцировал.

– Но в вашем случае, думаю, всё будет в порядке, – сказал череп. – У вас хорошо срастаются кости. Помните, после аварии в Степнянске – все думали, что рука останется кривой, а вы уже через полгода выиграли бой в Красногорске?

Ворон почувствовал, как неприятный холодок прошёл по спине.

«Откуда местный врач может это знать? – судорожно размышлял он, вглядываясь в круг света. Нет, это, конечно, не череп – обычное лицо.

– И наследственность у вас хорошая, – продолжал незнакомец. – Отца вон как по зонам жизнь побросала, а ничего, до сих пор молодцом держится…

Лицо говорившего казалось восковым.

Ворон хотел было спросить, откуда ему известны такие подробности, но был настолько поражён, что сидел, словно заворожённый.

– А ваш крёстный отец – Пит Лисица – тоже, кстати, ещё молодым фору дать может…

Ворону показалось, что перед ним сидит ни кто иной, как сам Люцифер!

– Кто вы? – выдавил он из пересохшего горла.

– Доктор.

– И что вы лечите?

– Социальные патологии. Знаешь, что это такое?

– Знаю.