Но сказали, ещё недельку минимум придётся проваляться. Если не больше.

– Ну, раз надо, так и лежи.

– Вот и лежу. Что там на рынке?

– Да все нормально пока. Вояки там чего-то химичат, но вроде на пользу.

– Раз на пользу, пусть химичат. Они себя на «стрелке» хорошо проявили. И Джузеппе – тоже…

Коряга понял, что он в число отличившихся не попадает.

– Ладно, пойду я… В ночь сегодня Шуруп с Сявой у тебя дежурят.

– Пока!

Они пожали друг другу руки, и Коряга ушёл.

* * *Дело медленно, но верно шло на поправку. Через неделю Ворон уже самостоятельно ходил с костылём по коридору и даже выходил с Шурупом во двор покурить на скамейке.

– Доктор, когда мне на выписку? – спросил он при очередном осмотре.

– Нужно сделать контрольный снимок, – ответил тот. – Если всё нормально – выпишем.

– А что, по мне не видать? Скачу как кузнечик уже!

– Без рентгена нельзя, можете хромым на всю жизнь остаться…

– Да, мне говорили… Ну, снимок, так снимок. Делайте только поскорее, невмоготу сидеть в четырех стенах!

– Завтра утром, после завтрака. В десять за вами зайдет медсестра.

– Спасибо, доктор! – кивнул Ворон, удивляясь четкости и точности здешней больничной работы.

И действительно, на следующий день, ровно в назначенное время, пришла медсестра – строгая дама средних лет по имени Румяна. Имя ей подходило – она была пышногрудой и розовощекой.

– Бери свою ногу, больной, пойдем фотографироваться! – Она хорошо говорила по-русски, как и всё старшее поколение. В СССР русский учили в школе. Теперь стали учить английский.

Они вышли в коридор, дневные дежурные Центнер и Чёрный – оба из молодых – встали при появлении бригадира. У каждого в руках была рация, а судя по широким рубахам навыпуск под ними скрывалось оружие.

Чувствовалось, что вояки делают свою работу успешно. И дисциплина укрепилась…

– Я на рентген, – пояснил Ворон. Охранники синхронно кивнули и двинулись следом.

Через пару минут они оказались у тяжёлой металлической двери с желто-черным знаком радиационного излучения."

"– Ждите здесь, – сказала Румяна охранникам, с усилием открывая дверь. – А вы проходите!

Центнер и Черный опустились на изрядно потертые стулья, а Ворон, отдернув черную штору, шагнул через порог.

Дверь за спиной плотно закрылась, и он оказался в большой комнате, с установленным посередине рентгеновским аппаратом. Здесь было темно, только свет настольной лампы на маленьком столе позволял ориентироваться в пространстве и не натыкаться на предметы обстановки. За столом сидел и что-то писал пожилой, абсолютно лысый и очень худой человечек. В тусклом свете его белый халат казался желтым. Впрочем, возможно, он и был таким от старости и химикатов.

Завидев Ворона, человечек поднялся навстречу.