Кормить их мы, извините, не сможем

– Ну, так – значит, так! – Коряга спрятал доллары. – И мусорам трезвонить не надо. В смысле, в милицию не звоните!

Хирург наклонил голову, избегая смотреть в глаза собеседнику.

– Бывайте! – довольно усмехнулся Коряга. Он воспринимал подобные вещи, как должное: настоящие пацаны ни за что не платят. Значит, их здесь принимают за настоящих пацанов. Потому и уважают… В смысле, боятся!

Более сложных мыслей у него в голове никогда не появлялось. А уважение и страх были синонимами. Вообще, мир для него да и для остальной братвы представлялся простым и состоящим из двух цветов: черного и белого.

И в этом было их счастье. Если, конечно, это можно было считать счастьем.

* * *Что всё познаётся в сравнении, Ворон понял еще со времен ВТК[17]. Когда его до полусмерти избили активисты, «больничка» по сравнению с зоной показалась раем. Пять лет спустя, когда разбился на своей «Яве», городская травматология больше напомнила ад. В Карне ему приходилось бывать в медучреждениях, и они занимали место где-то посередине между упомянутыми крайностями. Но не та больница, в которой он находился.

Ворон переключил пультом стоявший на тумбочке под окном цветной телевизор: второй канал, третий, четвертый… Не найдя ничего подходящего, вздохнул и выключил совсем. В общем-то, и смотреть ничего не хотелось.

В дверь тихо постучали.

– Входите! – отозвался Ворон.

– А это я!

В палату вошёл Коряга. Он был в накинутом на плечи белом халате и держал под мышкой прозрачный пакет с крупными краснобокими персиками.

– Ничего себе – я тебя за доктора принял! – улыбнулся Ворон. – Может, пойдёшь на лепилу[18] учиться?

– Ага, на дубореза[19]. Привет!

Коряга поставил пакет на столик у изголовья кровати.

– О, да у тебя уже есть персики! И виноград… Кто принёс?

– Не поверишь – здесь фрукты на завтрак, обед и ужин выдают. И кормят не манкой и макаронами. Курица, рыба, а если дают котлеты, то они из мяса, прикинь!

– Ни фига себе! И простыни новые, чистые, глаженые…

– И ухаживают, как за родным! И все лекарства имеются! Видно, вы их хорошо «подогрели», молодцы!

Коряга озадаченно покачал головой.

– Совсем не «грели»! Я предлагал – отказались. Ни одного доллара не взяли! Ни одного!

– Вот так штука! А у них что, все палаты такие?

– Да нет, – пожал плечами Коряга.

 – Обычные, человек на пять, ободранные… Двери открыты, я видел.

– Странно! Может, они приняли меня за какого-то «бугра» из нашего посольства?

Коряга засмеялся.

– Тогда за самого посла приняли, не меньше!

– Гы-гы-гы, – передразнил Ворон. – А я лежу, как король на именинах…

Коряга перестал смеяться.

– Как нога?

– Да нормально. Хорошо, что коленную чашечку не задело, по кости скользнуло. Пулю вынули, говорят, должно нормально зарасти.