— Так, м…я, му…ны-караси и охреневшие вдупель водолазы старшего призыва! Весть о ваших ночных занятиях один хрен уже доложена командованию и вашим группным командирам! Старшим в группах развести личный состав по кубрикам — умыть, осмотреть, нештатным медикам провести осмотр, перевязать, замазать зеленкой и поцеловать в лобик. Дежурный фельдшер уже ждёт наиболее тупорылых пострадавших. Старшие в группах! Через час списки пострадавших с описанием характера повреждений! Заместители старшин уже получили задачу предоставить списки участников, так что не вздумайте уйти под воду! Две секунды — ррраазойдись!

Мы строем развернулись и убежали в кубрик.

Настроение, несмотря на боль от ушибов и синяков и завтрашнюю расправу над нами Поповских, было почему-то преотличнейшее!

Да и пусть завтра на нас снова наедут, опять всей толпой подымемся — не хрен с нами связываться! Всё-таки неплохой экспериментатор наш каплей, группа одного призыва — это сила! А дежурный каптри! Как он разобрался в ситуации и расставил всё по полочкам: слов — минимум, а всё и так понятно — ни нравоучений, ни визгов. Жаль только, что я ударил ногой в драке Дитера.

Надо будет на завтраке извиниться. Вахтенный, провожавший нас на «побоище», увидев возвращающихся с поля брани, сделав круглые глаза, заорал:

— Поповские карасиии!

Из кубриков заорали:

— Самые ох…ые караси на флоте! — и… захлопали, награждая нас аплодисментами. Как оказалось позже, многие из нашей роты тоже участвовали в побоище и причём на нашей стороне. Только кто там разберет в пылу драки, кто есть кто? Так что и нашим досталось от нас, и нам — от своих. Кто-то при появлении дежурного успел в доли секунды испариться с места событий и нырнуть в свои кубрики.

Бегавший по казарме помдеж, пересчитывая личный состав, сбивался со счёту, а потом, плюнув, убежал. В гальюне мы долго умывались, застирывали тельники и робы от пятен крови. Пришёл замстаршины, «холодный» баталер, таща на плече укомплектованную медсумку, и вместе с нашим группным нештатным медиком начал осмотр прямо в баталерке под светом ламп, записывая на листочке пострадавших и характер травм. Федос кипятил банку за банкой, наши разведчики хлебали «Масловский» кофе, обсуждали происшествие. Вахтенный забегал иногда в баталеру и доносил вести о «потерях» в других подразделениях. Итого, как мы узнали: выбито несколько зубов, сломано пару челюстей, гематомы, ушибы, порезы, рассеченные брови, губы, уши, разбитые носы. Короче — е-р-у-н-д-а!.. Ничего серьёзного.

Это сейчас бы данная драка считалась происшествием на все Вооружённые Силы — в части бы уже крутилась прокуратура, работали дознаватели. На следующий день в различных печатных изданиях и интернете появились бы шокирующие статьи и фото.