Федосов, старательно высунув язык, черкал у себя в блокноте, делая пометки.

— Михалыч, — занудил он, — скажи, пожалуйста, ну а форма двадцать шесть — какая она?

Матрос покачал головой, как бы сетуя на нашу глупость, и, подозвав к себе, развернул книгу, принесённую с собой.

— Смотрите, тут в углу типографским шрифтом что написано меленько?

— Форма номер двадцать шесть! — хором прочитали мы.

Вот так! Оказывается, в Военно-Морском Флоте даже книги имеют свою форму.

При помощи Михеля мы снова начали пересчитывать имущество, сверяясь с книгами. Все сошлось один в один, только бескозырок было больше.

— Ага, — загадочно сказал ротный баталер, — имущества-то в вашей группе неучтённого после схода ваших «предков» было немеряно, а сейчас вон всё под счёт. «Рундук» всё сховал себе в сундук.

Под руководством старослужащего мы написали три акта, в которых помимо подписей Федосова и Маркова должны были еще стоять росписи Поповских, командира роты капитана третьего ранга Леонова и ротного старшины Аничкова.

Михель поставил свою роспись в нашей книге и убыл, напомнив, что завтра он у нас пьет чай с «холодным баталером», проверяя нашу прошаренность. И напоследок посоветовал завести знакомство с кем-нибудь из связистов: они в электрических делах весьма продуманные матросы, могут чем-нибудь и помочь. Вот тебе и попили чаю — провозились до самого отбоя.

С утра у нас было два часа общественно-политической подготовки, и мы, сидя в летнем клубе, старательно конспектировали в блокноты речи Горбачёва о наступившей мировой «разрядке», событиях в мире, в Армии и на Флоте. Рядом со мной мирно посапывал матрос Зеленов, «Зелёный», пуская слюну в блокнот, где были выведены «графики засыпания».

Пользуясь случаем, я тихонько толкнул локтем начавшего тихонько похрапывать матроса:

— Ну что, Зелёный, когда пятьдесят копеек отдашь?

Зеленов приоткрыл глаза, сладко зевнул и пробормотал:

— А чо? — И снова заснул."

"Я его толкал таким образом каждые пять минут, не давая спать. Зеленов дошёл до такого состояния, что, для того чтобы я отстал, вытащил из кармана робы полтинник и сунул его мне — лишь бы я отвязался. Половина взноса на «Кровавый спорт» есть, надо теперь найти еще полтинник. Надеюсь, что Федосов тоже что-нибудь придумает. После общественно-политической подготовки мы носились по пляжу, таская всей группой надувную резиновую лодку. Потом переворачивались на ней, ставили её и снова забирались. Неплохое занятие — похоже на водные аттракционы, но выматывает не хуже, чем бег. Потом половина группы сидела внутри, а другая половина плыла, толкая перед собой лодку. Вроде бы куда как просто — плыви да толкай. Однако лодка шла неравномерно, рыскала по курсу и раскачивалась. Тут все зависело от слаженных действий плывущих.