Был бы на дежурстве Мотыль, думаю, наверняка бы угостил чем-нибудь вкусненьким. Я даже не наелся. Хотя настроение от этого ничуть не ухудшилось. В баталёрке в тайнике лежит несколько банок, есть чай, так что можно будет перед отбоем основательно подкрепиться. Наверно, накрою стол и подожду Зеленого и Федоса с вертолётной площадки. В столовую, бодро топая, вбежала вторая половина моей группы, работающая на подносе имущества.

Наздоровались, пообнимались. Все уже были в курсе, что я был не в госпитале, и поздравляли с возвращением и тем, что не опозорил первую группу первой роты.

Быстро, однако, новости по части расходятся. К чему тогда такую секретность разводят? Наверняка чтобы шпионы запутались. А еще поздравили с присвоением звания старшего матроса! Оказывается, перед учениями был приказ по части, в котором многим матросам присвоили звания. Помимо меня стармоса получил еще и Зелёный. Дожились — теперь и я «ефрейтор», и напарник по головному дозору.

В баталёрке, только я вошёл, из телефонного тайника послышался писк трубки. Кто это звонит? Может, кагэбэшники вычислили тайную телефонную линию: идут учения и бдительность сейчас повышенная?.

.

— Алло, — осторожно сказал я, нажимая кнопку на трубке.

— Шо ховаешься, трубку не берешь? — хохотнул чей-то знакомый голос.

— Ох, Николай Сергеич, напугал ты меня, я думал: нашу линию вычислили, — обрадовано затараторил я в трубку, узнавая главстаршину Маслова.

— Да нафих оно кому надо — внутренние линии и проверять?! Не бз…и, земеля, тут забот полон рот. Ты щас тама в баталёре сиди, тебе матрос мой, с близнецов который, гостинец принесёт — сальцэ там, кохве, канхветы та пару кассет с материка…

— Сергеич, мож, тебе консервов каких дать, у мене с выходу осталось?

— Та ну, оно у мене такого добра дюже богато! Так шо давай, посыльный уже умчавси, тока хлеба нету — сам уж рухай, давай, землячок, у мени еще сеансов до хрени.

Маслов отключился, и тут же кто-то «семерочкой» начал тарабанить в дверь. Сто процентов — связист-посыльный, не иначе!

За дверью, зажав чехол от чулков ОЗК (общевойсковой защитный комплект), стоял матрос Скиба из экипажа аппаратной Маслова.

— Ты же Брейк? Я от Масела!

— Я! Заходи, не топчи комингс.

Матрос зашёл вовнутрь и принялся выгружать из чехла различные свертки. Судя по запаху, в одном копченое сало, банка с кофе, в одном свертке — сыр, в другом — конфеты. Ох и не расплачусь я за земляческую доброту. Маслову скоро на учебу ехать — надо ему какой-нибудь подарок сообразить. Пригласив Скибу присесть на баночку, я достал из тайника несколько банок консерв и запихал их в чехол.

— Эт нахрена? У Сергеича их полно, — недоуменно переспросил посыльный.